Мои Великие старики - Феликс Медведев

Рассматривая фототеку Мусаэльяна, я обратил внимание на странный кадр, на котором изображен почему-то сам Владимир Гургенович, да еще в неловкой позе – вцепившимся в пиджак Генерального секретаря. Увидев мой вопросительный взгляд, Мусаэльян поведал любопытную историю.

– Это случилось во время визита в Польшу. Шла церемония возложения венков к памятнику советским воинам. Венок несли военные, а Брежнев, как и полагается, шел следом. И вдруг он почему-то решил прыгнуть на высокую, около метра, гранитную ступеньку обеими ногами, но… потерял равновесие и начал падать назад! В тот момент рядом с ним никого, кроме меня, не оказалось. Я бросил фотоаппарат, сумку с причиндалами, мгновенно кинулся к нему и очень жестко схватил за локоть. Падения удалось избежать, и он, резко вырвав руку, бросил: «Мне же больно». А вечером меня тепло благодарил. Потом начальник охраны генсека мне говорил: «У нас у всех ноги точно приросли. У меня все опустилось, я понял, что еще секунда – произойдет трагедия. Ты спас всех нас». А ужасное действительно могло произойти – на территории мемориала все было сделано из камня и падение навзничь человека могло обернуться трагедией. Кстати, этот снимок подарили мне польские коллеги.

– И, кажется, он до сих пор не опубликован? А много ли таких кадров, на которых «вождь» схвачен беспристрастным аппаратом в не совсем приглядном виде, скажем, больным и немощным. Или ты прячешь их на самом дне архива?

– На эту тему могу заметить, что, когда у нас началась перестройка, ко мне ринулись толпы просителей из многих мировых информагентств. Шла критика так называемой эпохи застоя, и все хотели напечатать снимки недужного генсека, чтобы показать, кто привел страну на край пропасти. И я тогда говорил: «Господа, ничего я вам не дам, Леонид Ильич мне доверял, и его доверием я не торгую». Кстати, я ничего не прячу на дне архива. Публикую самые разные неожиданные кадры. Все дело в их трактовке. Считаю, что власть, конечно же, изнашивает человека, а огромная безграничная власть изнашивает смертельно. Брежнев занял самый высокий пост в государстве осенью 1964 года, его личным фотографом я стал позже. Так вот, я, молодой человек, не успевал за ним, за темпом его жизни и работы. Даже перекусить иногда не успевал, потому что Леонид Ильич вечно торопился и на обед тратил всего… 8 минут. Мне же в таких случаях всегда приходилось оставаться голодным. Мы были с ним в постоянных разъездах, в месячных командировках. Он мотался по стране, по миру, встречался с самыми разными людьми. Его все интересовало, волновало. Это был энергичный, темпераментный человек. Недаром ходит много легенд и о его увлечениях прекрасной половиной человечества, особенно в молодые годы.

Леонид Ильич не жалел себя, много курил, и врачи не могли ничего с ним поделать, он их не слушал…

К сожалению, все, и в Кремле, и на местах, замыкалось практически на одном человеке. Конечно, функционировал огромный аппарат, но без Брежнева не принималось ни одного более или менее важного решения.