Русская Америка. Слава и боль русской истории - Сергей Кремлев

Потери же Джексона составили, если верить «Словарю американской истории», 8 (восемь) человек убитыми и 13 (тринадцать) ранеными. Итого — двадцать один! При пусть полутора тысячах с противной стороны. Такого соотношения потерь не достигали, наверное, даже европейские колонизаторы, вооружённые огнестрельным оружием против копий и стрел туземцев!

Можно ли в это поверить?

Конечно, масса снайперов в одном месте — это серьезно, но… Но: 1) скорострельность ружей в то время была очень низкой; 2) особых укреплений у американцев под Новым Орлеаном не было и быть не могло; 3) штаты Кентукки и Теннесси — не очень-то «охотничьи» штаты и вряд ли были центрами стрелкового спорта, так что тысячи снайперов там вряд ли имелись…

Главное же…

Главное же — чепуха всё это, уважаемый мой читатель! Несусветная чепуха! Я даже не знаю, как тут всё объяснять… Ну, пусть, у Джексона было несколько тысяч чудо-снайперов…

Пусть!

Но с чего это — при настолько плотном и убийственно эффективном снайперском огне янки — англичане не отступили? Что — им так уж не терпелось идти и идти волнами на верную смерть, на манер «чёрных» белых киноофицеров, бодро шагавших на убийственные очереди чапаевской Анки-пулеметчицы? Впрочем, даже киноофицеры отступили.

Что-то не верится в подобную стойкость солдат и безрассудство командующего… Ну, одна атака — куда ни шло, да и то…

Но две?

И с чего это генералу Пакенхэму было вести 8 января 1815 года на убой своих солдат и самому сложить при этом голову, если он не мог не знать, что с 8 августа 1814 года в Генте ведутся мирные переговоры и дело идёт к миру.

Нет, причину тут надо искать не в снайперах!

Источники сообщают, что блестящая-де победа у Нового Орлеана на исход войны не повлияла (ну, конечно, мир был решён, фактически, уже за месяц до того), но «мощно подняла моральный дух страны и сделала Джексона национальным героем». В этом-то, похоже, и отыскивается ключ к самой невероятной в истории войн победе одной вооружённой силы над другой…

Не знаю, насколько верны цифры потерь, насколько верны изложения обстоятельств битвы — уже было сказано, что история США полна сознательно сфабрикованных «героических» мифов. Но не могу найти иного рационального объяснения ходу и итогу битвы при Новом Орлеане, кроме как в подлой провокации, которую провернули «архитекторы» обеих сторон.

Зачем эта кровавая провокация понадобилась?

А вот зачем…

Ко времени экспедиции Кина — Пакенхэма мир был уже решён, и в чисто военном отношении эта экспедиция была бессмысленна. Но война заканчивалась без такого важного для будущего Соединённых Штатов результата, как «национальное единение» и «подъём американского духа». Чёрный, обгоревший Белый дом вряд ли мог стать вдохновляющим примером и эпохальным символом… Что оставалось предпринимать «архитекторам» — устраивать третью «войну за независимость»?

Это был бы уже перебор, и не проще ли было сделать следующее…

1) Послать на заранее подготовленный убой плохо оснащённый отряд (Харботл сообщает, что атака 1 января не удалась англичанам из-за недостатка боеприпасов)…

2) Составить этот отряд, в основном, из иностранных наёмников, о которых в Англии никто не пожалеет…

3) Вначале поручить командование одному (надо полагать — нерадивому и безынициативному) генералу, а затем, сознательно внося неразбериху, спешно заменить его генералом гордым и энергичным. Тут надо, впрочем, оговориться… Не имея сведений о качествах генерала Кина и генерала Пакенхэма, не могу сказать, кто кем был. Возможно, что энергичным и непосвящённым в аферу был первый из них, а второй был как раз бестолковым и посвящённым. Пакенхэм погиб, но мог быть и убран. Причём убран как в случае его соучастия — по причине понятной, так и не соучастия — чтобы избегнуть ненужных разговоров с его стороны.

4) После такой подготовки оставалось устроить бойню (не такую, конечно, кровавую, как это потом расписали в реляциях и газетных репортажах, но всё же…).

5) А уж затем устроить и «торжество национального духа»! Дабы Америка обрела, наконец, новый стимул к развитию то ли национальной гордости, то ли — национальной спеси… Ещё бы — такой разгромный разгром врага при почти полном отсутствии собственных потерь!

Я могу поверить в разные версии. Не могу поверить в одно — в то, что у Нового Орлеана была действительно одержана блестящая победа янки над англичанами… А не веря в это, могу и твёрдо заявлять, что на самом деле вояки из янки уже тогда были далеко не блестящие. Не очень-то умея воевать на море, они тем более не умели воевать на суше, да и не очень-то воевать хотели. Неприбыльное это дело — менять кровь в жилах на свинец в ранах.

А русские воевать испокон веку умели — вынуждены были научиться, защищая Родину. И подлинные победители Наполеона — русские вполне были способны, коль в том возникла бы нужда, приструнить янки на Аляске, сказав им жёсткое «Цыц!».

А вот же — не сказали…

Не потому ли, что и над полем «сражения» у Нового Орлеана, и над короной Российской империи сиял всё тот же незримый и «всевидящий» глаз?

Он смотрел — не мигая и зловеще, он исходил холодным светом, способным, однако, при необходимости испепелять… Он действительно претендовал не только на всевидение, но и на всесилие.

Но далеко не все в России были готовы ему подчиниться. Не только янки провозглашали принцип «Американское — американцам»… Находились и русские, осмеливающиеся заявлять, что русское должно принадлежать и приносить пользу и выгоду русским.

Вот только если Америка устами Монро трубила о своих более чем сомнительных правах на весь мир, то русские патриоты заявляли о законных правах России не то чтобы вполголоса. И даже — не шёпотом…

Они говорили об этом в… секретных записках.

Увы, уважаемый мой читатель, я здесь не шучу…

И сейчас это докажу.