Русская Америка. Слава и боль русской истории - Сергей Кремлев

Почему Александр I пошёл в середине 1820-х годов на попятный вместо разумного обострения ситуации, я понять не могу! У России было всё для того, чтобы на основании странных и наглых претензий англосаксов усилить, наконец, российские военно-морские тихоокеанские силы и закрыть Берингово море не только росчерком императорского пера, но и русскими пограничными морскими патрулями…

Сегодня военно-морской флот США — самый мощный и агрессивный в мире. Но двести лет назад Соединённые Штаты были страной преимущественно сельскохозяйственной. Да и структура промышленности была в США не сказать что передовой. В 1810 году 31 % от стоимости всей промышленной продукции США дала текстильная промышленность, 14 % — кожевенная, 13 — винокуренная и лишь 11,2 — железоделательная. А ведь лист железа стоил намного дороже выделанной телячьей шкуры.

США имели тогда, в начале XIX века, качественно иной по сравнению с нынешним облик, и до англо-американской войны 1812–1814 годов военный флот США был слаб. По программам 1813–1816 годов в США было построено 10 первых линейных кораблей, которые прикрывали Атлантический, но — отнюдь не Тихоокеанский бассейн. В 1815 году паровое колёсное судно американца Роберта Фултона «Демологос» начало охранять гавань Нью-Йорка, и только в 1844 году в США было построено первое винтовое судно «Принцесса» с винтами шведа Эриксона.

В России первый пароход появился тоже в 1815 году. Он был построен в Петербурге на первом русском Гутуевском литейно-механическом заводе обрусевшего англичанина Чарльза Берда, приехавшего к нам в 1776 году и много потрудившегося как на благо новой родины, так и на собственное благо. До 1825 года завод Берда построил 11 пароходов и до 130 паровых машин.

Казённый Ижорский завод в 1818 году дал Балтийскому флоту пароход «Скорый» с машиной в 32 силы, а в 1832 году — военный пароход «Геркулес», на котором впервые в мире была установлена паровая машина без балансира в 240 сил (лидеры в этом деле — англичане смогли сделать то же самое лишь в 1837 году на пароходе «Горгон», после неудачных попыток 1822 и 1826 годов). А первый винтовой фрегат «Архимед» с машиной в 300 сил русский флот получил в 1848 году. К тому времени в Англии эксплуатировался коммерческий железный винтовой «Great Britain» водоизмещением 3000 тонн и машиной в 1000 сил, и военный «Ретлер» с машиной в 200 сил, а во Франции в 1847 году заложили винтовой линейный корабль «Наполеон» водоизмещением 5288 тонн при машине в 900 сил. Но в США крупные суда даже во второй половине XIX века не строили — только к концу 1880-х годов там появились первые стальные крейсеры «Атланта», «Бостон» и «Чикаго».

Впрочем, до начала 1850-х годов всё решал парусный флот. А тут Россия была в 1820–1840-е годы вполне на уровне, и опасаться серьёзного противодействия со стороны янки на Тихом океане не приходилось. Вернёмся к истории с фрегатом «Эссекс» — постройки 1799 года, водоизмещением 860 тонн, с экипажем в 300 человек при 46 орудиях. В ходе войны с Англией в марте 1813 года уже весьма старый корабль начал крейсировать в районе экваториальных островов Галапагос в видах «пресечения английского торгового мореплавания на Тихом океане», захватив несколько торговых и 12 китобойных судов. В итоге «всё и всех устрашающий» фрегат был блокирован в чилийском порту Вальпараисо английским фрегатом «Феба» (36 орудий) и шлюпом «Череб» (26 орудий). «Эссекс» попытался прорваться, но не смог и сдался при соотношении потерь примерно 1 к 17 в пользу англичан. Не так уж, выходит, и доминировали янки даже в экваториальной зоне Тихого океана…

Действия «Эссекса» для нас, русских, могли стать показательным и поучительным прецедентом. Закрыть Берингово море в 1821 году Россия имела право. И тем более Россия имела право поступать в своих водах с англосаксонскими браконьерами так, как это проделал в 1813 году американский «Эссекс» с судами враждебной державы — Англии. И если уж янки хватило одного «Эссекса» для того, чтобы припугнуть все тёплые воды Тихого океана, то России тем более должно было хватить нескольких вооружённых патрулей, чтобы навести порядок в холодных тихоокеанских водах!

Пример «Эссекса» показывает и то, что давнее предложение Резанова о вооружённом пресечении «бостонской» нелегальщины в Русской Америке было реальным и — в случае его реализации — эффективным!

ЭТО были дела морские… А насколько были сильны янки на суше? Чтобы понять это, надо взглянуть трезвым взглядом на англо-американскую войну 1812–1814 годов (её конец датируют 1814 годом, но боевые действия шли и после подписания 24 декабря 1814 года мирного договора в Генте).

Считается, что война была вызвана рядом причин, и прежде всего — английским эмбарго на торговлю Нового Света с Европой, в связи с Наполеоновскими войнами. Отношения-де накалялись, и 18 июня 1812 года конгресс США объявил Англии войну. Но уже удивительная синхронность действий конгресса и действий Наполеона («Великая армия» вторглась в Россию 24 июня 1812 года) кое о чём говорит. Да и вообще странно — с началом войны русских и французов англичанам вроде бы должно было полегчать, а янки вдруг расхрабрились в момент вроде бы для них не очень удачный.

В монографии иркутского историка Владимира Владимировича Ярового «Происхождение англо-американской войны (1812–1815)», изданной в 1987 году тиражом в пятьсот (увы!) экземпляров, — труде обстоятельном и интересном, хотя почему-то и несколько куцем в части напрашивающихся из излагаемого выводов, верно сказано, что англо-американская война рождалась «в угаре разнузданного стяжательства, которое в эпоху Наполеоновских войн охватило буржуазию по обе стороны Атлантики». Однако представляется, что некоторые важные причины войны никогда вслух никем не назывались. А эти тайные причины — кроме вышеуказанных, похоже, были.

Дело в том, что в первые годы XIX века особого развития американского патриотизма в США не наблюдалось. Многие в США ничего против англичан не имели как в период «борьбы» за «освобождение» колоний, так и — тем более — теперь. И это не могло радовать наднациональных архитекторов «независимых», соединённых ими, Штатов. Надо было срочно стимулировать американский «патриотизм». Но как? Ура-патриотизм подогревают войной — но с кем тогда могли воевать янки?

Только с Англией.

При этом затеваемая «война» не должна была закончиться конфузом, янки должны были обязательно побить англичан. Иначе — стоило ли огород городить? И вот тут «архитекторы» по обе стороны Атлантики, похоже, переоценили Наполеона. Они-то были уверены в его победе над Россией, а значит, и в новых трудностях для Англии. При «русском» успехе Наполеона можно было быстро спроворить небольшую победоносную войну янки с бриттами в пользу янки, а неуспех бриттов объяснить их европейскими проблемами. Томас Джефферсон писал виргинскому торговцу Липеру: «Мы глубоко заинтересованы в том, чтобы Бонапарт смог полностью изолировать Англию от континентальной Европы». То есть, говоря попросту, якобы «дружественная» России Америка была глубоко заинтересована в том, чтобы Наполеон разгромил Россию, которая срывала Наполеону «континентальную блокаду» Англии.

Под шумок наполеоновской победы над русскими можно было организовать и американскую «победу» над Лондоном во «Второй войне за американскую независимость» (как её позднее стали именовать). Вышло, однако, иначе: пришёл Кутузов, разбил французов, и янки вынуждены были воевать более-менее по-настоящему. А вот к этому-то никто готов и не был, «война» затянулась на два года… И история её настолько удивительно неправдоподобна и курьёзна, что, знакомясь с ней, порой глазам своим не веришь!