Россия за Сталина! Вождь народа против жуликов и воров - Сергей Кремлев

3) Что касается дела Тухачевского, то последний оказался чистым на все 100 %. Это очень хорошо.

3) Дела у нас идут более или менее неплохо… Как твои дела? Жму руку.

Сталин».

Сергей Сырцов (1893–1937), член партии с 1913 года, был тогда председателем Совнаркома РСФСР и кандидатом в члены Политбюро, Ломинадзе (1897–1935), член партии с 1917 года — первым секретарем Закавказского крайкома.

Сырцов в конце 1930 года был снят, работал на среднеруководящих должностях в промышленности, но в 1937 году репрессирован.

Увы, не напрасно.

Ломинадзе был переведен первым секретарем горкома в Магнитогорск и в 1935 году покончил самоубийством (натура это была неврастеничная, с большими амбициями).

А Тухачевский?

Как выяснилось в 1937 году, зря радовался Сталин тому, что тот «чист на все 100 %».

Зря поверил он Гамарнику, Якиру и Дубовому…

Да много еще кому верил он зря…

И, с учетом всех больших и малых предательств и отступничеств, перерождений и шкурничеств, с которыми Сталину пришлось столкнуться в 30-е годы, можно лишь удивляться тому, как он сумел перебороть растерянность от мысли — кому же доверять — и сохранил веру в то, что большинство людей, работающих рядом с ним, работают во имя тех же грандиозных общественных целей, что и он сам.

В ГЛУБИНАХ чьих-то личных амбиций, претензий, самомнений постепенно вызревали гнойники нескольких антигосударственных заговоров, которые, к счастью, прорвались не реальными выступлениями, а рядом открытых — для политиканов — и закрытых — для военных — процессов.

Однако нервом эпохи были не эти процессы, а первые сталинские пятилетки, которые в считаные годы преображали не только страну, но и людей, ее преображающих…

В свое время я приведу любопытную оценку начала 30-х годов «невозвращенцем» Сергеем Дмитриевским, а сейчас познакомлю читателя со взглядом на Сталина, высказанным другим русским националистом-антибольшевиком, эмигрантом с 1925 года Георгием Федотовым (1886–1951).

В 1936 году в № 60 парижского журнала «Современные записки» он опубликовал статью «Сталинократия», извлечения из которой я чуть ниже приведу…

Федотов отнюдь не восхищался Сталиным — он написал о лично Сталине неумно, неверно и глупо, не скупясь на выражения типа: «русский диктатор», «в порядке теории любой профессор Коммунистической Академии забьет Сталина», «…как бы низко ни оценивать культурный уровень Сталина… одного из самых серых и ординарных людей, выдвинутых ленинской партией…», «…поразительно низкий уровень культуры… делает этого дикаря совершенно беззащитным перед винными парами своего всемогущества…» и т, д, и т,п.

Даже в 1936 году, когда успехам СССР удивлялись уже многие, Федотов видел в новом строе лишь «ужас коммунистического рабства», уверял, что «сталинский режим… неотличим от фашизма», а «жесты» Сталина «кажутся прямо скопированными с Николая I»…

Федотов с 1942 года осел в США, остался убежденным антисоветчиком даже после войны, и многое из того, что он писал, позднее стало на Западе клише для оценок СССР.

Сейчас его и им подобные оценки нередко используются уже «россиянской» антисоветской пропагандой, и в «Сталинократии» 1936 года можно найти знакомые в XXI веке мотивы, например: «Сталин… есть «красный царь», каким не был Ленин, Его режим вполне заслуживает названия монархии» и др.

И все же очень любопытно то, что Федотов написал об СССР Сталина, а точнее — о тех, кто его создает.

Федотов писал (в целях экономии места я произвожу в его тексте значительные купюры, но суть, конечно, сохраняю):

«На кого же, в социальном смысле, опирается власть?.,

…Подлинная опора Сталина — это… чекисты, командиры Красной Армии, лучшие инженеры, техники, ученые и художники страны. Стахановское движение ставит своею целью вовлечь в эту новую аристократию верхи рабочей и крестьянской массы… Сталин ощупью, инстинктивно (ну-ну. — С.К.) повторяет ставку Столыпина на сильных… Извлекая непрерывно все активные и даровитые элементы народа для создания новой аристократии, режим обеспечивает себе добровольную и сильную основу… В этой новой аристократии есть один элемент, заслуживающий нашего пристального внимания. Это верхи интеллигенции, старой и новой… Не одни «технократы», организаторы производства введены в состав знати. Сюда относятся и лояльные власти ученые, и верные власти писатели. Литература и искусство в России признаны за политическую силу первой величины. Они проводят непосредственные директивы Сталина не только в хозяйственных и политических вопросах, но и в создании «нового» сталинского человека…»

Федотов вряд ли понял — по неизбывной «расейской» полуинтеллигентской ограниченности, — что он написал!

О какой эпохе прошлой русской истории можно было сказать то, что Федотов сказал об эпохе Сталина?

Ну, Петр действительно создавал новую — служилую — аристократию, недаром его кое-кто назвал «первым большевиком на троне». Однако Петр опирался на аристократию эксплуататоров, на аристократию имущих, да и создавал-то ее в интересах имущих!

А «аристократ»-токарь или «аристократ»-свинарь?

Ну ладно бы, если бы речь шла о «советском графе» Алексее Толстом, писателе… Но волжский парень Валериан Чкалов, машинист Кривонос, шахтер

Никита Изотов или пограничник Никита Карацупа на ролях «сталинских маркизов» или «виконтов»?

Это, простите, даже не бред сивой кобылы!

И уж просто идиотской (впрочем, «клиника» всегда была для «расейского» «интеллигента» нормой) выглядит следующая «мысль» Федотова:

«Конечно, Сталин напоминает скорее правителей эпохи бироновщины — палачей из тайной канцелярии, живущих традицией Великого Петра… Но он уже чувствует потребность расцветить эту палаческую государственную работу блеском елизаветинского или екатерининского двора»…»

Однако одно Федотов ухватил верно: эпоха Сталина опиралась на все то творческое, деятельное и социально активное, что уже было в России, и, в еще большей мере, на все то творческое, что она, эта эпоха, непрерывно и во все больших размерах порождала!

И порождала не как раньше — в интересах имущего меньшинства, а в интересах трудящегося большинства.

Впервые за всю историю России!

СТАЛИН к тому времени, о котором писал Федотов, давно был для мира не столько человеком, сколько символом, понятием.

Но он ведь был и человеком…

У него было детство, была личная биография… 22 марта 1938 года на совещании командного и начальствующего состава ВВС РККА с членами правительства Сталин сказал очень интересные вещи о себе…

Начал он с общего рассуждения: «Человек может быть сыном непролетарской семьи, а работать честно, и наоборот, может быть сыном пролетарских родителей, а быть мерзавцем». А потом, приведя пару примеров, неожиданно продолжил: