Печальные ритуалы императорской России - Марина Логунова

М.-А. Колло. Голова Петра I

Приказ Петра Великого перед Полтавским боем: «Ведало бо российское воинство, что оной час пришел, который всего отечества состояние положил на руках их: или пропасть весма, или в лучший вид отродитися России. И не помышляли бы вооруженных и поставленных себя быти за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за народ всероссийский, который доселе их же оружием стоял, а ныне крайняго уже фортуны определения от оных же ожидает. Ниже бы их смущала слава неприятеля, яко непобедимаго, которую ложну быти неоднократно сами ж они показали уже. Едино бы сие имели в оной акции пред очима, что Сам Бог и правда воюет с нами, о чем уже на многих военных действиях засвидетелствовал им помощию Своею сильный в бранех Господь, на того единаго смотрели бы. А о Петре ведали бы известно, что ему житие свое недорого, только бы жила Россия и российское благочестие, слава и благосостояние».^[663] Конечно, поместить такую длинную надпись, даже в переводе на современный язык, особенно сохраняя слова о православной вере, Боге и церкви, в то время было невозможно; «благочестие, слава и благосостояние» также были неактуальными. В разгар Великой Отечественной войны надо было просто выжить, и это настроение нашло свое отражение в сокращенной цитате.

О том, как выглядела могила Петра I в 1951–1967 гг., можно судить по фотографиям, сделанным А. А. Григорьевым. В 1957 г. венков не было, но сохранялись киоты с иконами, а в 1967 г. нет уже и икон, на крышке надгробия различимы отверстия, оставшиеся от украшавших некогда могилу медалей, от прежнего убранства осталась только Пьета на стене, установленная на своем историческом кронштейне.

Скульптор Ю. Тюкалов с бюстом Петра I. Фото автора, 2009 г.

К 300-летию со дня рождения императора оформление могилы изменилось. Готовясь к празднованию юбилея Петра I, отмечавшемуся 30 мая 1972 г., научные сотрудники Государственного музея истории Ленинграда обсуждали различные варианты.^[664] Предлагалось, в частности, украсить могилу императора скульптурным портретом, выполненным Мари Анн Колло для Медного всадника, по-видимому, рассматривался проект повторения убранства могилы на период Великой Отечественной войны. В конце концов методический совет остановился на копии бюста императора, выполненного с работы К. Альбачини,^[665] которую итальянский скульптор второй половины XVIII в. создал, очевидно, под влиянием прижизненного изображения Петра Великого, сделанного К.-Б. Растрелли в 1719 г. По документам, хранящимся в Государственном музее истории Санкт-Петербурга, «копия с оригинала» поступила в коллекцию в 1972 г., хотя на самом деле был взят не мраморный бюст, а хранимая и сегодня в собрании Академии художеств копия XIX в. с работы К. Альбачини. Какое-то очень короткое время гипсовый бюст, тонированный под бронзу, стоял рядом с могилой Петра, но вскоре он был заменен на скульптурный портрет работы Ю. С. Тюкалова,^[666] выполненный в технике гальванопластики с размерами: высотой 58 см, 38 см в диаметре. По воспоминаниям мастера, к 1972 г. тонированный под бронзу гипсовый бюст, установленный у могилы Петра I, протирали от пыли и, вероятно, уронили, вследствие чего он был деформирован.

По поводу этого бюста, а главное, образца, использованного современным мастером в качестве модели, по сегодняшний день существует много мифов, однако вопрос остается малоизученным.^[667]

В 1972 г. к 300-летнему юбилею императора его могилу украсили знамена: Андреевский морской флаг – основателю Российского флота и ротное гвардейское знамя петровского времени – реформатору и организатору Российской армии. Флаги исчезли в 1990-х гг.

В настоящее время могилу украшают 7 медалей, являющихся копиями исторических и посвященных 100-летию и 200-летию Санкт-Петербурга, 200-летию со дня рождения Петра I, 200-летию взятия Нарвы, 200-летию Полтавской баталии, а также два жетона к 200-летию Полтавской битвы (копии серебряных). В 2003 г. в коллекцию прибавилась медаль к 300-летию Санкт-Петербурга.

В 1980-е гг. к надгробию Петра I вернулась Пьета работы венецианского скульптора Джованни Дзордзони, украшавшая могилу с XVIII в. Это многофигурная композиция, в ее центре изображена лежащая полуобнаженная фигура Христа, прикрытая покрывалом. Вокруг него расположено пять фигур. Голова Христа лежит на левой руке девы Марии, сидящей в скорбной позе, правую, отведенную в сторону руку, целует ангел. В ногах Иисуса Христа склонилась на коленях Мария Магдалина, поддерживающая его стопы. Левую руку умершего целует юноша, справа от которого помещена фигура ангела. Внизу мрамор обработан в виде скального рельефа с высеченными на нем цветами. Эту скульптурную группу можно идентифицировать с Пьетой, приобретенной С. Рагузинским^[668] в Венеции и привезенной в Россию в 1717 г. В описи скульптуры Летнего сада 1728 г. упомянуто «Снятие Христа с креста», находившееся в Гроте, однако уже в описи 1736 г. произведение не значится.^[669] Впоследствии группа была перенесена в Петропавловский собор, где около 1756 г. о ней писал Якоб Штелин. Скорее всего, Пьета находилась в Петропавловском соборе со времен императрицы Анны Иоанновны, с того момента, когда тело Петра I было, наконец, предано земле по ее приказанию и началось формирование особого убранства этой могилы. Как уже было сказано выше, Пьета сохранялась над захоронением императора до конца 1960-х гг. После недолгого отсутствия в 1970–1980-х гг. она была возвращена к могиле Петра. В начале XXI в. на южной стене собора восстановлен кронштейн под Пьету, исчезнувший в 1970-е гг. по непонятным причинам.