Русская мафия 1991-2019. Все бандитские группировки современной России - Валерий Карышев

В прошлом году к пожизненному сроку был приговорен последний из ореховских лидеров Дмитрий Белкин (Белок). Однако после приговора были совершены покушение на гендиректора «Одинцовского подворья» Сергея Журбу, проходившего свидетелем по делу Белкина, убийства его адвокатов, водителя и телохранителя. Все это подвело к мнению, что сама преступная группировка свою деятельность не прекратила. Однако, как уверяют сыщики, той ореховской бригады, которая существовала и действовала, в том числе и на территории Москвы и в Одинцовском районе Подмосковья, не осталось. Почти половина ореховских погибла во время междоусобных разборок. Полтора десятка бандитов осуждены и отбывают наказания. Несколько человек, совершивших незначительные преступления, ранее перешли на сторону правосудия и выступали свидетелями обвинения на процессах по делам своих бывших соратников. Девять человек до сих пор находятся в международном розыске, прячутся в разных местах.

А что происходит с лидерами преступного мира? Еще свежи в памяти покушения на Вячеслава Иванькова (Япончик) и Аслана Усояна (Дед Хасан), закончившиеся их гибелью, последовавшие затем разборки с убийствами. Следует ли из этого вывод, что криминальные лидеры 90-х все еще на первых ролях?

Всего на учете около 480 человек, имеющих в криминальной среде статус воров в законе. Около 300 из них – выходцы из Грузии и Абхазии.

В России сейчас находится 213 человек, около 80 человек отбывают наказание в нашей стране, еще два с половиной десятка – за границей. Понятно, что в Москве их концентрация выше, чем в других регионах страны. Но существует еще одно объективное обстоятельство. Все лидеры криминальной среды 90-х годов – уже немолодые люди. Большинство из них давно легализовалось – кто-то возглавил фонд, кто-то входит в состав руководства какой-либо коммерческой структуры. О своей прежней противоправной деятельности вспоминать не хотят и всячески от нее открещиваются. Возвращение 90-х им ни с какой стороны не выгодно.

Самую большую опасность как в Москве, так и в других регионах представляют этнические преступные группы. Основной вал преступлений сегодня дают относительно небольшие группировки из нелегальных иммигрантов, которые сколачиваются для совершения в основном грабежей и разбоев. За последнее время во всех структурах уголовного розыска созданы подразделения по борьбе именно с этнической организованной преступностью. Этнические преступные группы специализируются на уличных насильственных преступлениях, совершаемых по корыстным мотивам, жертвой которых может стать практически любой гражданин.

У этнических группировок есть своя специализация. Выходцы из Грузии традиционно занимаются квартирными кражами, для азербайджанцев характерны похищения людей ради выкупа. Но их жертвами практически всегда становятся успешные земляки, поэтому тут имеет место высокая латентность – родственники похищенных далеко не всегда обращаются в правоохранительные органы. Группировки, состоящие из выходцев из среднеазиатских республик, совершают основную массу уличных преступлений. Значительно больше половины грабежей и разбоев (почти 100 из примерно 160 зарегистрированных в 2014 году), подавляющее число изнасилований (более 90 из 138) приходится на выходцев из ближнего зарубежья. А скажем, разбойные нападения на складские помещения практически на 90 % их рук дело. Они там работают грузчиками, уборщиками, заодно и наводят земляков на ценные товары, перевозчиков крупных сумм наличности. Борьба с этническими группировками наталкивается на сложности. Это замкнутые организации, и они посторонних, выходцев из других стран, к себе и близко не подпускают, что ограничивает возможности их оперативной разработки. Кроме того, многие из таких группировок действуют своего рода вахтовым методом – приезжают, совершают серию преступлений и возвращаются домой, а на смену приезжают другие. Наконец, им свойствен так называемый комплекс наемника, находящегося на чужой территории: никаких нравственных ограничений – рядом нет старейшин, священнослужителей, которых они привыкли слушаться у себя дома и через которых можно было бы на них воздействовать профилактически.

Какова же роль государства в борьбе с организованной преступностью? Здесь следует отметить, что когда в 2008 году были ликвидированы подразделения по борьбе с организованной преступностью, некоторые руководители правоохранительных органов, даже на уровне отдельных заместителей министра внутренних дел, заявляли, что у нас уже нет проблемы организованной преступности. Однако эта тема по-прежнему злободневная, и органы внутренних дел уделяют ей особое внимание. Подразделения по борьбе с организованной преступностью в структуре уголовного розыска есть, и они играют ведущую роль. Только в МУРе этим направлением занимаются более ста опытных сотрудников плюс сотрудники подразделений в административных округах. В Главном управлении уголовного розыска МВД, с которым мы тесно взаимодействуем, управление по организованной преступности насчитывает более 90 сотрудников.