Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

Вместе с Новотным и Коталом в Маутхаузене был в заключении еще один чешский коммунист – Йозеф Хорн. Ходили слухи, что, работая в лагерной администрации, Хорн спасал от уничтожения коммунистов, отправляя вместо них в печь других узников (он просто подменял личные карточки заключенных, которых немцы намечали для уничтожения). Противники коммунистов в 1945-1948 годах обвиняли Новотного и Хорна чуть ли не в том, что руками немцев те расправлялись в Маутхаузене со своими политическими противниками.

После войны Хорн стал председателем Чехословацкой торговой палаты. Новотного после войны допрашивали о его лагерных годах в партийной комиссии, но он говорил, что Хорн выполнял задание подпольной коммунистической организации концлагеря и спасал от уничтожения ее членов.

Барак на всякий случай собрал у себя эти материалы, видимо, рассчитывая пустить их в ход против Новотного, когда представится выгодный случай.

Но поначалу в 50-е годы Барака и Новотного объединяла ненависть к Алексею Чепичке, зятю Готвальда. Чепичка был не только беспринципным карьеристом, выдвинувшимся благодаря женитьбе на дочери Готвальда (за что его ненавидел Новотный), но и гомосексуалистом, чего не могли вынести ни аскет и примерный семьянин Новотный, ни Барак. Министр внутренних дел как-то открыто заявил на одном из совещаний в МВД, что с «этим гомиком» ни о чем говорить не будет (Чепичка в то время был министром обороны, и требовалось решить какой-то вопрос между Минобороны и МВД). Физическую ненависть Барака к Чепичке полностью разделял начальник госбезопасности (она после 1953 года входила в МВД) Антонин Прхала.

Барак и Прхала начали собирать на Чепичку компромат, а после XX съезда КПСС Барак свалил именно на него всю вину за массовые репрессии начала 50-х годов (в то время Чепичка был министром юстиции). После этого Барак лично разрешил применить против Чепички оперативную провокацию: ему под видом гея был подставлен сотрудник МВД, а наружное наблюдение госбезопасности зафиксировало сексуальный контакт Чепички с молодым человеком в Летнянских садах в Праге. Министра обороны, генерала армии Чепичку арестовали прямо с поличным (гомосексуализм в то время был уголовно наказуемым деянием). Зять Готвальда с трудом избежал тюрьмы и удовольствовался скромным местом референта Государственной комиссии народного контроля.

Как ни был доволен этим Новотный, он все же насторожился, поняв, что Барак таким образом (компроматом и провокацией) может убрать с дороги кого угодно, в том числе и самого первого секретаря.

Например, Барак активно «копал» под нового министра обороны генерала армии Богумира Ломского и его заместителей. В рамках операции «Колобок» госбезопасность хотела разоблачить очередной центр «заговорщиков» в министерстве обороны. Ломского, а также генералов Янко и Ритиржа спасли их советские коллеги, высказав пожелание видеть их в Объединенном командовании войск Варшавского договора.

С другой стороны, Барак в 1954 году в одночасье прекратил упоминавшуюся выше операцию «Камень», когда переодетые американцами сотрудники госбезопасности якобы допрашивали беженцев из ЧСР в «ФРГ». Новому министру такие провокационные методы не понравились. А в 1956 году он вообще запретил метод оперативной провокации с целью подтверждения информации, добытой агентурным путем.

Как только Барак более или менее укрепил свои позиции в МВД, он выгнал оттуда практически всех, кто участвовал в организации процессов начала 50-х годов, например следователей по делу Сланского Доубека и Когоутека. Однако некоторым офицерам он только пригрозил тюрьмой, чтобы сделать из них послушных и обязанных всем ему лично людей.

К 60-м Барак, видимо, решил, что МВД прочно находится в его руках и сделает все, что он ни прикажет. Барак продолжал ходить по министерству и говорить о насущных делах с рядовыми сотрудниками. Многим он помогал при решении житейских вопросов. Министр начал активно строить жилье для своего ведомства. В МВД его любили и считали компетентным и «истинно народным министром». Он участвовал во всех вечеринках министерства, причем платил за все из своего кармана. Собственно, Барак использовал ту же тактику приобретения народной популярности и любви, что и Дубчек в 1967-1968 годах.

Министр вел себя все более надменно на заседаниях Президиума ЦК КПЧ и игнорировал все попытки отдела административных органов ЦК КПЧ как-то проводить в «органах» политику партии. Барак строго запретил всем своим подчиненным ходить в отдел ЦК, который курировал армию и органы МВД. Он заявил, что как член Президиума ЦК КПЧ сам будет лично информировать обо всем, что сочтет нужным, первого секретаря ЦК Новотного. Партийная организация министерства фактически бездействовала, так как министру не нравились «все эти собрания».

Новотному было ясно, что с Бараком во главе МВД никакая политическая либерализация невозможна. Наконец, президент не исключал, что, опираясь на МВД, Барак может вообще захватить всю власть в стране – то есть добиться того, чего не удалось в 1953 году Берии в Москве. В начале 60-х главной задачей Барака (и за этим внимательно наблюдал Новотный) была ликвидация разведки генерального штаба министерства обороны и перевод всех ее кадров в разведку МВД. Барак хотел создать единую разведывательную службу, которая по образцу КГБ СССР должна была стать отдельным ведомством, но подчиняться лично ему как заместителю председателя правительства^[316]. Того же самого в 1953-м добивался и Берия.

Барак заботился о личной популярности и за пределами МВД. Он охотно встречался с известными спортсменами, писателями и деятелями искусств (чего избегал нелюдимый Новотный) и позиционировал себя как открытого всем новым веяниям человека. В частности, он «разрешал» спорные с идеологической точки зрения театральные постановки или организовывал финансовую помощь для художников. Например, один из известных чешских художников-модернистов Ян Зрзавый получил при содействии Барака ежемесячное пособие в 200 крон.

Министр был основателем хоккейного клуба «Красная звезда» и футбольных клубов в Братиславе и Брно.

Многим деятелям искусств министр помогал решить и жилищный вопрос. Все это Барак делал не совсем бескорыстно. Он стал коллекционировать картины. Одни ему дарили. Другие он задешево покупал, если они находились в числе имущества, конфискованного госбезопасностью у разного рода настоящих и мнимых преступников. Аскета Новотного это, естественно, возмущало.

Управление печати МВД разрешало публиковать в газетах лишь те фотографии, на которых Барак был изображен вместе с видными деятелями партии и правительства, особенно с советскими. Например, при визите в ЧСР Хрущева в 1957 году по газетам складывалось впечатление, что его сопровождал только Барак. У читателей могло бы сложиться мнение, что Новотный советского гостя просто игнорировал.

Когда председатель правительства Широкий болел, что случалось все чаще и чаще, заседания правительства вел Барак, хотя он уже не был заместителем премьера. Агентура МВД собирала данные о тех или иных недостатках в экономике, и Барак бравировал ими на заседаниях кабинета, когда критиковал тех или иных министров.