Феномен куклы в традиционной и современной культуре. Кросскультурное исследование идеологии антропоморфизма - Игорь Морозов

Различные типы куколок, чучел и других антропоморфных предметов были неотъемлемой частью подростковых и молодежных развлечений и игр. Их появление, как правило, обусловлено семантикой и сюжетами традиционных игр, как хороводных («драматических»), так и подвижных. Наиболее характерные для этих игр сюжетообразующие мотивы: охота и похищение, свадьба и похороны, купля-продажа (торг) и др. – предполагают наличие персонажа или субъекта, на которых направлено действие. Краткую сводку мотивов и основные источники по этой проблеме см. в нашей монографии [Морозов 1998а, с. 22 и след.].

Как и в других рассмотренных нами случаях, кукла может заменяться антропоморфной фигуркой или ее символическим аналогом. Например, в подвижных играх с выбиванием чурки или шара типа «чижик», «муха», «попа гонять» выбиваемая с кона чурочка часто имеет антропо– или зооморфный облик или соответствующие названия. Большое количество примеров такого рода можно найти в книге Е. А. Покровского [Покровский 1994, с. 267 и след., 292 и след.]. В Усть-Цилемском р-не в подобной игре применялась бача – «вытесанная из полена кукла, напоминающая девушку в сарафане высотой 30–40 см», которую сбивали палками с расстояния около десяти шагов [Дронова 2000, с. 27–28]. В другой игре аналогичное название имел чурбачок или полено, устанавливавшиеся в центре круга игроков. Задача заключалась в том, чтобы заставить соседей по хороводу сбить их [Дронова 2000, с. 27; Долганова, Морозов 2002, с. 200]. В некоторых вариантах игры в центр круга вместо полена садился игрок. Чурочки с конусообразным навершием, нередко применяемые в этих играх, ассоциируются с обликом демонических персонажей (чертей, шуликунов, кулешей), у которых голова часто «вытянута шишом» [см., например: Толстой 1995д, с. 261, 263, 275 и след.; Власова 1995, с. 55, 196, 197, 342, 360–365 и др.]. Подобные чурочки могут быть сопоставлены с антропоморфной скульптурой хантов и манси [Долганова, Морозов 2002, с. 343].

Разные типы куколок или «кукольной» символики использовались при прядении. В коллекции РЭМ находится две прялки-куклы из Архангельской губернии, «с помощью которых, играя, маленькие пряхи обучались искусству прядения» [Баранова 1991, с. 14]. Лопасть одной из них вырезана в виде человеческой фигуры: лицо обозначено зарубками и помещено на внутренней стороне, то есть обращено к ребенку. Лопасть другой прялки, с росписью мезенского типа, завершается тремя резными фигурками.

В Вологодской обл. девушек нередко запугивали кикиморой, которая может навредить ленивой пряхе. Чучела кикиморы ставили родители или кто-либо из стариков, чтобы заставить девушек лучше прясть [см., например: Морозов, Слепцова 1993, с. 31 и след.]. В одной из деревень Вожегодского р-на старухи подбрасывали на крыльцо к ленивым (по их мнению) девушкам небольшую куклу «кикиморы» из снопа. «Другой девке ишо поставят на крылецько. Оне [старухи] вот две палки воткнут, в сноп, ево на голове платок завяжут, и тут чево, ну вот што-нибудь окутают её, как в сарафане стоит. Ну, штанов дак не наденешь тут. Вот бы натти большой бы сноп, ржаной, вот бы экой высокой, наредить бы, испугались бы все, а овсяные снопики ставили, маленькие. Вот и говорят: „Кикимора к тебе приходила, а ты ей ворот не отложила. Стукалась, просилася, как просилася, никто не открывает. Ходила ко всем девкам, никто ее не пустил“. Многим ставили. Старуха говорила, што „кикимора“-то вот к вам приходила, вы не пустили, а она всё равно в волость ушла. Она к вам вернёцце, ишо попросицце, пустите ли нет ли. Мы говорим: „Поглидеть, што за кикимора-та?“ Тут разок они тут к нам на беседу принесли и поставили середи полу. Мы и говорим: „Это не кикимора, это сноп наряжоный“. Все как в один голос взрыцели и захохотали. Мы говорим: „Убирайте!“ Всё равно это уж она деревянная, она ницё не говорит. Хто наредивсе, дак хоть бы уж поплясала, а ей плясать нельзя» [ЛА СИС, д. Тинготома].