Феномен куклы в традиционной и современной культуре. Кросскультурное исследование идеологии антропоморфизма - Игорь Морозов

Использование резиновых надувных кукол в данных акциях обычно имеет двойной смысл. С одной стороны, такая кукла символизирует никчемность, «пустоту» третируемого манифестантами персонажа, его «иллюзорную полноту», то есть лживость. Подобные коннотации постоянно возникали в акциях протеста против агрессии коалиции западных стран в Ираке. Во время них обычно использовались куклы Д. Буша и Т. Блэра, которые ввели в заблуждение граждан своих стран, заявив о наличии в этой стране оружия массового поражения. С другой стороны, резиновая кукла ассоциируется с уже прочно вошедшими в обиход «заменителями женщин» из секс-шопа и символизирует «продажность» политиков.

Такого рода коннотации основаны на устойчивой кросскультурной символике куклы, поэтому все действия с этими объектами столь напоминают архаические ритуально-магические практики с их применением. Причем использование куклы как замещающего человека предмета является, пожалуй, наиболее распространенной ее функцией в культуре. Так, на ежегодной ярмарке игрушек в Нью-Йорке в феврале 2009 г. была представлена кукла арестованного по обвинению в мошенничестве Бернарда Мейдоффа, основателя финансовой пирамиды «Madoff Securities», спровоцировавшей недавний мировой кризис. Кукла под названием «Smash-Me Bernie», что можно перевести как «Берни, которого можно разбить вдребезги» или как «Берни, который может сделать вас банкротом», изображала бывшего председателя совета директоров фондовой биржи «Nasdaq» в виде дьявола: фигурка, держащая в руке традиционный трезубец, одета в ярко-красный костюм. К игрушечной модели Мейдоффа прилагался специальный молоточек, с помощью которого фигурку можно разбить.

Куклы все чаще становятся «серьезным» товаром, вовсе не рассчитанным на детскую или подростковую аудиторию. Например, обнаженная кукла Барби может украшать красочные календари, а в Японии, по сообщениям желтой прессы, мужчины теперь предпочитают выбирать в борделях не живых женщин, а их силиконовые копии. В стране существует уже более 70 заведений, где мужчина может подобрать себе «резиновую женщину». Причем силиконовые проститутки не только чрезвычайно реалистичны, но и могут трансформироваться. По желанию клиента корректируется лицо, цвет волос, грудь и размеры половых органов [Секс-куклы 2010]. По-видимому, если эта тенденция окажется устойчивой, то типаж андроида-альфонса, иронически изображенный в «Искусственном интеллекте» С. Спилберга, в ближайшем будущем также может прочно войти в нашу реальность.

Илл. 158

При использовании кукол в маркетинговых стратегиях важным направлением является реклама. Кукла, являясь устойчивым символом детства и «детского», часто появляется в различных рекламных роликах, пропагандирующих детские товары – одежду, пищу, аксессуары и т. п. Она обычный атрибут витрин магазинов и бутков, специализирующихся на товарах для детей. Нередко появляется кукла и на витринах антикварных магазинов и художественных салонов, символизируя собой «художественную реальность» – см. илл. 158. Не чужда использования кукольных образов и социальная реклама. Так, недавно в московском метро можно было увидеть рекламные щиты против наркотиков: «Не будь куклой в руках кукловодов!» Тема кукловода постоянно возникает и на обложках глянцевых журналов (см. цв. вкл. 15) и в рекламе кинопродукции. Например, кукловод в исполнении Алека Болдуина украсил один из русскоязычных вариантов обложки DVD-версии фильма «Гленгарри Глен Росс (Американцы)» («Glengarry Glen Ross», 1992) режиссера Дж. Фоули.

* * *

Использование кукол и кукольных образов в социальном проектировании и конструировании, а также в современных политических технологиях и маркетинговой политике позволяет сделать вывод, что в XXI веке кукла во всех своих ипостасях обретает новую жизнь. Тот факт, что в эпоху компьютерных технологий, невиданных доселе возможностей средств массовой информации, 3D кино и мобильного Интернета этот архаичный с виду предмет не только не отброшен нами в сторону, но и получает новые осмысления и новую жизнь в культуре, дает основания полагать, что наши рассуждения о существовании особого феномена куклы имеют под собой веские основания.

Конечно, игровые куклы будут продолжать изменяться в соответствии с требованиями времени. Вероятно, весомый вклад в их будущий облик внесут и художественные и авторские куклы, и новейшие технологии, позволяющие уже сегодня создавать миниатюрных кукол-роботов. Наверно, кукла будущего будет столь же мало похожа на наши современные образцы, как современные куклы Барби – на куклы танзанийских девочек. Но одно несомненно – она сохранит свое главное отличительное свойство: подобие ее Создателю, человеку.