Завоеватели. Как португальцы построили первую мировую империю - Роджер Кроули

После смерти Мануэла Индию перестали рассматривать как отправную точку для завоевания мусульманского мира. Из средства она превратилась в цель. В XVI веке португальцам пришлось участвовать во множестве кровавых войн, защищая свои завоевания от оттоманских атак. Именно тогда и пригодились форты, выстроенные по приказу Албукерка. Небольшие группы португальцев, вынужденные сражаться с противниками, зачастую намного превосходящими их числом, сражались с отчаянностью, помогавшей переломить ситуацию в их пользу. Даже массивная атака на Гоа и Чаул в 1570–1571 годах провалилась. Выгнать франков не удавалось. Представления Албукерка о важности Гоа, этого «восточного Рима», оказались совершенно правильными. Гоа останется португальской колонией на протяжении 400 лет. Здесь сформируется уникальная многонациональная культура.

Со временем из-за давления Оттоманской империи поддерживать экономическую блокаду Красного моря стало невозможно. Таким образом, торговля специями теперь находилась в руках не только Лиссабона, но и Каира. Португальцы эффективно расширили рынок. Спрос на специи в Европе в XVI веке удвоился. Торговля в Индийском океане и прилегающих морях стала для Португалии не менее важна, чем собственная внутренняя торговля. Благодаря частным торговцам зона влияния расширилась до морей за пределами Малакки — Островов пряностей, Китая и Японии.

Как это бывает со всеми имперскими авантюрами, мнения историков по поводу португальских достижений расходятся, и неудивительно. Албукерк, несмотря на свою свирепость, был ярым борцом за справедливость. Он осознавал все риски и последствия португальской авантюры. Глядя на стены Ормуза, он объявил: «Пока [городом] управляют по справедливости и не прибегают к угнетению, этих стен более чем достаточно. Но если в этих землях перестанут соблюдать честность и человечность, их гордость сметет самые крепкие наши стены. Португалия очень бедна, а когда беднякам представляется возможность обогатиться, они превращаются в угнетателей. В Индии соблазн велик — боюсь, придет время, когда вместо нашей нынешней славы воинов мы будем известны только как алчные тираны».

Заморин и многие индийские историки последующих поколений описывали португальские набеги как пиратство. Малайзийское правительство построило копию корабля «Флор де ла Мар» в качестве наглядного пособия. Табличка гласит: «Груз этого корабля состоял из драгоценных сокровищ страны, разграбленной колониалистами после того, как в 1511 году они захватили Малакку. Но, к счастью, в Европу они не попали — судно потерпело крушение 26 января 1512 года в Малаккском проливе».

И все же, несмотря на ностальгию по благодатным временам до появления франков, необходимо признать, что эта огромная и по большей части мирная торговая зона до португальцев была ограниченной и замкнутой. При помощи своих бронзовых пушек и кораблей португальцы одновременно и подорвали эту самодостаточную систему, и объединили мир. Они стали предвестниками глобализации и научного века открытий. Португальских первооткрывателей, миссионеров, торговцев и солдат можно было встретить во многих местах — в Нагасаки и Макао, в Эфиопии и горах Бутана. Они пересекли Тибетское нагорье и боролись с течением Амазонки. По мере продвижения португальцы составляли карты новых земель, учили их наречия, составляли хроники — «с пером в одной руке, с мечом в другой». Луис вас де Камоэнс, чья эпическая поэма «Лузиады» положила начало воспеванию героизма первооткрывателей, воплощал в себе эти две стороны одной медали. Наделенный чисто португальской любовью к приключениям, он совершил множество путешествий — больше, чем любой другой поэт эпохи Ренессанса. В Марокко он лишился глаза, был сослан на Восток за дуэль, жил в нищете на Гоа и пережил кораблекрушение в дельте Меконга. Он добрался до берега вплавь, держа рукопись в одной руке над головой, в то время как его китайская любовница утонула. «Будь в мире другие земли, — писал Камоэнс о португальцах, — [они] бы их открыли».

Хотя доминирование португальцев сохранялось всего лишь чуть больше века, их достижения положили начало новым, более гибким принципам создания империи, основанным на мобильности и контроле над морем, а также парадигме европейского расширения. Примеру португальцев последовали голландцы и англичане.

Португальцы сделали многое, среди их достижений были и позитивные и негативные. В Японию они привезли огнестрельное оружие и хлеб, в Китай — астролябию и зеленую фасоль, в Америку — африканских рабов, в Англию — чай, перец в весь Новый Свет, китайский шелк и индийские лекарства в Европу, и слона папе римскому. В первый раз люди с разных концов земли смогли увидеть друг друга. Японские художники изображали «странных чужеземцев» в широких штанах и ярких головных уборах. Сенегальцев озадачивала неспособность португальцев подолгу оставаться на одном месте, а также их привычки в еде. Их описывали так — «очень белые и красивые люди, которые носят шляпы и сапоги из железа и никогда не останавливаются на одном месте. Едят они что-то, похожее на белый камень, и пьют кровь». Все эти описания, впечатления и наладившиеся торговые отношения оказали огромное долгосрочное влияние. Не было сферы, на которой бы они не отразились: культура, пища, растениеводство, искусство, история, языкознание, не говоря уже о новых соединениях генов. Они также обозначали начало пятисотлетнего доминирования западных стран. Ситуация начала меняться только в наше время. Именно благодаря португальцам огромные грузовые корабли доставляют товары с востока, а Китай практикует новые формы «мягкой власти» в Индийском океане и в сердце Африки.

Сейчас в Белеме, недалеко от гробницы Васко де Гамы, стоит суровый памятник Албукерку. На берегу, с которого отплыли португальцы, находится знаменитая кондитерская и кафе «Антига Кофетерия де Белем». Пожалуй, это символ мирного результата португальской авантюры. Люди приходят сюда, чтобы полакомиться фирменным блюдом — pasteis de Belem, сладкими пирожными с заварным кремом с золотисто-коричневой корочкой, посыпанными корицей. Их подают с кофе, черным как деготь. Корица, сахар, кофе — все эти вкусы стали здесь известны только благодаря новым открытиям.