Немецкие диверсанты. Спецоперации на Восточном фронте. 1941-1942 - Георг фон Конрат

– А где сейчас Петер? – тихо спросил я.

– Он бросился отгонять пехоту, которая пыталась подползти к тому месту, где вы лежали. Его подбили с того берега, а может, из противотанковой пушки. Прости, Георг, но никто из них не сумел выбраться из горящего танка.

Я закрыл глаза и вспомнил лица всех ребят, с которыми учился и воевал. Особенно четко передо мной почему-то стоял образ Диты, моего доблестного и самого меткого стрелка.

– Сколько всего осталось человек? – спросил я.

– Двадцать два. Двадцать два из шестисот.

– Еще есть раненые?

– Нет.

– Только двадцать два.

Я уставился в потолок, а Вилли отвел взгляд и стал смотреть в окно. Все эти годы, дни, недели, часы, минуты были пережиты вместе. 115-е подразделение. Сейчас я жалел, что меня нет среди них. Почти все наши мальчики навсегда остались лежать в лесах и на полях сражения у Одессы. Гордость Германии – дети фюрера.

Адмирал Канарис вступил в разговор:

– Вы все поняли, что сказал капитан фон Хоффен?

Я долго смотрел на него, а потом кивнул. Он знал наверняка, что я чувствовал.

– Ребята, вы провели изумительную работу, – произнес он мягким голосом. – Вы выполнили не просто свой долг, вы сделали то, чего никто не ожидал. Вас позвала родина, и вы пошли и погибли за нее. Вы страдаете сейчас, как, наверное, никто никогда не страдал, но единственное, что я могу сказать, – это война. Это звучит банально, но именно в этой фразе заключен весь смысл. Я скорблю вместе с вами, капитан.

Я кивнул, толком не слушая, что он говорит.

– Сам фюрер назначил меня командующим «Дас Рейх», и я отдавал указания, иногда переступая через себя и подавляя эмоции. Самолет забрал нас почти сразу же, как закончилась битва. Я был в «Дас Рейх» в одиннадцать часов.

Но, если бы вы, ребята, не загнали в угол те отряды танков, это бы стоило нам тысяч немецких жизней. Каждый из вас спас сотни жизней, и вы должны гордиться, как сейчас горжусь я. Но, несмотря на то что вы были без сознания более суток, не думайте, что война для вас закончена. А пока пожелание фюрера, чтобы вы как можно скорее поправлялись. Знаете, я уверен, он искренне переживает за вас, потому что такие люди незаменимы для страны.

Мы с Вилли тихонько засмеялись, и боль сразу же дала знать о себе.

– И кстати, вам нужно забыть, что ваша фамилия Кириллов, такого человека больше не существует, да, в сущности, никакого Григория Кириллова никогда и не было, – продолжил он. – Теперь вас зовут Баранов, Василий Баранов из Смоленска.

Я застонал, глядя на смеющиеся лица передо мной.

– Но первым делом вы направитесь в госпиталь, а затем обратно на учения в 3-е прусское подразделение военно-морских сил. Желаю скорейшего выздоровления, Баранов.

Я уткнулся взглядом в потолок, а затем перевел его на двоих мужчин, сидевших возле меня. Вагон неожиданно толкнуло, и я потерял сознание.