Оборона Одессы - Артем Филиппенко

К концу сентября 1941-го ухудшилась обстановка на южном крыле советско-германского фронта. Противник вторгся в пределы Донбасса и начал наступление в Южном направлении, стремясь захватить Крымский полуостров. 25 сентября после ожесточенных боев немецким войскам удалось прорвать Перекопские позиции и овладеть Турецким валом.

Крым оказался изолированным с суши. Возникла угроза потери Севастополя – главной базы ЧФ. Вследствие этого дальнейшая оборона Одессы, оставшейся в глубоком тылу противника, становилась крайне затруднительной. Черноморский флот, который являлся определяющим фактором в обороне изолированного Одесского плацдарма, не мог одновременно обеспечить оборону Одессы и Крыма.

В связи с создавшейся обстановкой Военный совет ЧФ обратился к Ставке с предложением оставить Одессу, чтобы ее войсками укрепить оборону Крыма. 30 сентября Ставка отдала директиву об эвакуации войск Одесского оборонительного района. В директиве, подписанной И.В. Сталиным и Б.М. Шапошниковым, говорилось: «Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам Одесского оборонительного района в кратчайший срок эвакуировать войска Одесского района на Крымский полуостров». Далее указывались пункты высадки войск в Крыму и предлагалось командующему ЧФ и командующему OOP составить план вывода войск с плацдарма, при этом особое внимание предлагалось обратить на удержание флангов обороны Одессы до окончания эвакуации.

Эту директиву вручили командующему войсками OOP контр-адмиралу Г.В. Жукову прибывшие в ночь на 1 октября в Одессу из Севастополя заместитель наркома ВМФ вице-адмирал Г.И. Левченко и начальник оперативного отдела штаба ЧФ капитан 2-го ранга О.С. Жуковский. Немедленно по их прибытии собрался Военный совет OOP. На заседании присутствовали Г.В. Жуков, Ф.Н. Воронин, А.Г. Колыбанов, И.И. Азаров, Г.П. Софронов, М.Г. Кузнецов, Г.Д. Шишенин, И.Д. Кулишов, Г.И. Левченко и О.С. Жуковский. Была проанализирована сложившаяся обстановка, обсуждались способы практического выполнения новой задачи.

Предоставим слова участнику событий Н.И. Крылову:

«В кабинете воцарилась мертвая тишина… Левченко кончил читать, и тишина будто взорвалась.

– Это невозможно! Тут какое-то недоразумение! – вскричал поднявшийся с места Колыбанов.

– Да как же так? – вторил ему Кулишов. – Мы сейчас сильнее, чем когда-либо!.. Надо доложить в Москву!..

Я видел, с каким трудом сдерживается Жуков…

Выждав, когда снова наступит тишина, Левченко сказал:

– Ваши чувства, товарищи, мне понятны. Но приказы Ставки не обсуждают. Директива эта точно отвечает положению на фронтах. Думайте над тем, как лучше выполнить приказ. Транспорты за первым эшелоном эвакуируемых прибудут завтра ночью.

Генерал И. Петров тогда в сердцах произнес: «Ну и уплывайте с вашими кораблями к чертовой матери! Я с этими людьми воевал, а теперь брошу их здесь?»[283]

В соответствии с указанием Ставки командование Одесского оборонительного района приступало к разработке плана эвакуации войск.

Той же ночью была получена телеграмма от наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова и начальника Главного политуправления ЧФ армейского комиссара 2-го ранга И.В. Рогова, которые требовали обратить особое внимание на обеспечение строжайшей секретности эвакуации, рекомендовали нанести врагу сильный удар, чтобы в момент отхода советских войск он занимался приведением в порядок своих сил. Телеграммы требовали не повторить при эвакуации войск из Одессы ошибок, допущенных во время эвакуации Таллина.

На заседании Военного совета было решено провести эвакуацию Одесского оборонительного района в три этапа с 1 по 20 октября. Командующему Приморской армией Г.П. Софронову, командиру Одесской военно-морской базы И.Д. Кулишову, помощнику командующего OOP по инженерной обороне А.Ф. Хренову было поручено подготовить план эвакуации, который намечалось рассмотреть на очередном заседании Военного совета 3–4 октября. Вместе с тем было признано необходимым приступить к эвакуации немедленно, до разработки плана и отправить в первую очередь наиболее полно укомплектованное соединение OOP – 157-ю стрелковую дивизию, чтобы возможно быстрее оказать существенную помощь защитникам Крыма.

О директиве Ставки и предстоящей эвакуации на первом этапе должен знать лишь самый узкий круг лиц руководящего состава и исполнителей; в этот круг не входили даже командиры соединений. Объяснение всему происходящему рекомендовалось давать такое: полученное нами подкрепление сыграло свою роль, теперь оно потребовалось на другом участке фронта.

Вечером состоялось заседание Военного совета OOP с участием Г.И. Левченко и М.Г. Кузнецова. Обсуждался доложенный начальником штаба Приморской армии Н.И. Крыловым план вывода войск из боя и отвода их с оборонительных рубежей к пунктам посадки на корабли. План предусматривал: до 7 октября эвакуировать части и вооружение 157-й стрелковой дивизии, инженерно-строительные части и раненых; до 13–15-го – тылы Приморской армии и военно-морской базы, ценное оборудование промышленных предприятий и порта, квалифицированных рабочих, семьи военнослужащих и партийно-советского актива; в течение 16–20 октября – основные силы оборонительного района. При этом войска планировалось отводить последовательно на тыловые рубежи, а потом на баррикады двумя эшелонами: сначала 25-ю стрелковую дивизию и 2-ю кавдивизию, которые предполагалось вывезти из Одессы, в ночь на 18 октября, а затем вторым эшелоном – 95-ю и 421-ю стрелковые дивизии, которые должны были уйти с позиций последними.

Для прикрытия ухода советских войск планировалось использовать корабельную артиллерию, береговые батареи военно-морской базы и авиацию ЧФ: они должны были вести непрерывный огонь вплоть до отхода последних судов и пресекать любые попытки противника помешать эвакуации. После ее завершения артиллеристы береговой охраны, взорвав батареи, должны были уйти на сейнерах. При этом Военный совет OOP исходил из разработанного штабом ЧФ плана подачи транспортов и кораблей боевого охранения.

Военный совет принял решение не отменять ранее запланированный контрудар в Южном секторе. Правда, теперь осуществить его предстояло меньшими силами, чем предполагалось ранее, так как рассчитывать на участие в нем 157-й стрелковой дивизии в полном составе не приходилось. Изменилась и цель операции – она проводилась для дезориентации противника и скрытия начавшейся эвакуации.

1 октября в 14.15 командующий Приморской армией отдал приказ о переходе с утра 2 октября в наступление в Южном секторе обороны. Этим приказом частям 25-й стрелковой дивизии с приданным ей 384-м стрелковым полком 157-й стрелковой дивизии (другой полк дивизии выводился в армейский резерв), армейским танковым батальоном, гвардейским минометным дивизионом и 422-м гаубичным артполком, 2-й кавалерийской дивизии с приданным ей 99-м гаубичным артиллерийским полком и 1-й береговой батареей Одесской военно-морской базы предписывалось, нанося главный удар в направлении Ленинталя, овладеть хутором Дальницкий и рубежом у южной окраины Дальника. В ночь на 2 октября 25-я стрелковая и 2-я кавалерийская дивизии, с приданными им частями, заняли исходные позиции для наступления. Г.П. Софронов позже уверял, что само наступление стало возможным благодаря «драчливости» командарма.