Сто дней во власти безумия. Руандийский геноцид 1994 г. - Иван Кривушин

В то же время бельгийское правительство волновали не «тайные намерения Кагаме», а меры, которые могли бы прекратить резню и вернуть ситуацию в мирное политическое русло. Вскоре после полудня министр иностранных дел Вилли Клас, уже проинформированный о смерти Хабьяриманы, но еще не знавший о гибели 10 бельгийских миротворцев, отправил телекс своим представителям в Вашингтоне и Нью-Йорке: «Не исключено, что покушение, совершенное 6 апреля на самолет, в котором находились президенты Руанды и Бурунди, приведет к военному перевороту или к массовым убийствам <в ходе столкновений> между различными противоборствующими сторонами. Если будет много жертв, то общественное мнение не поймет, почему МООНПР оставалась пассивной, прикрываясь ограниченностью своего мандата. <…> Я считаю, что МООНПР должна предложить на основе существующих списков известных политических деятелей Руанды защиту указанным лицам вне зависимости от их партийной принадлежности»^[1001]. По мнению министра, бельгийские миротворцы также должны оказать помощь находящимся в Руанде соотечественникам (1520 чел.) в случае опасности и возможной эвакуации.

В 11:30 (по нью-йоркскому времени) постоянный представитель Бельгии при ООН Пауль Нотердаме передал послание Класа помощнику Генерального секретаря Кофи Аннану, ответственному за миротворческие операции. Аннан так отреагировал на предложения бельгийцев: «Хотя это не входит в мандат МООНПР, она возьмет на себя защиту политиков в рамках своих возможностях». По его словам, МООНПР «сделает все возможное, чтобы попытаться предотвратить убийства или уменьшить их масштаб». Что касается участия бельгийских миротворцев в эвакуации своих сограждан, решение об этом, по словам Аннана, находится в компетенции Даллэра, который «должен избегать возникновения ситуации, рискующей спровоцировать репрессии, могущие повредить безопасности и жизни “голубых касок”», поскольку миротворцы имеют право применять силу только в случае самообороны. Относительно расширения мандата МООНПР Аннан сказал, что для этого потребуется резолюция СБ, напомнив, что предшествующее решение было поддержано США, Британией и Россией с большой неохотой, что МООНПР в Руанде в настоящее время располагает только средствами обороны и что необходимо согласие государств, выделивших для МООНПР воинские контингенты. Кроме того, по его словам, «будет политически сложно ограничить это расширение мандата защитой одних иностранцев. Он, конечно, должен был бы распространяться на все руандийское население». «Я, – сообщил Нотердаме, – указал Кофи Аннану на сильнейшее давление бельгийского общественного мнения в случае, если убийства бельгийцев продолжатся… и неформально прозондировал <его отношение> к вынужденному решению правительства вывести батальон из Бельгии в одностороннем порядке. Кофи Аннан не отверг этой идеи»^[1002].

Вечером 7 апреля в западных столицах поняли, что ситуация в Кигали развивается по худшему сценарию и что жизнь иностранцев может оказаться под угрозой. Первыми приняли решение о эвакуации из Руанды своего дипломатического персонала и своих граждан США. Правда, Роусон первоначально рекомендовал оставить в Кигали часть сотрудников посольства, которые могли бы помочь в возобновлении мирных переговоров между воюющими сторонами. На встрече с руандийскими военными утром 7 апреля он предложил свои посреднические услуги, а также помощь в расследовании убийства президентов Руанды и Бурунди, однако не нашел понимания^[1003]. К вечеру Роусон осознал, что полный уход из страны неизбежен. «Имели ли мы моральное право, – размышлял посол позже, – оставаться там? Изменило бы это ситуацию? Не знаю, ведь убийства происходили при свете дня, хотя мы находились там. Я не думаю, что нам удалось бы что-либо сделать»^[1004].

Наряду с решением об уходе США из Руанды в американской администрации уже 7 апреля стали усиливаться настроения в пользу полного прекращения деятельности ООН в этой стране. Причиной столь радикальной внешнеполитической позиции был «сомалийский синдром» – шок от гибели 18 американских военнослужащих 3–4 октября 1993 г. в ходе миротворческой операции ООН в Сомали, под воздействием которого политическое руководство США пришло к убеждению, что подобные операции в Африке неэффективны и чреваты чрезмерным риском^[1005]. Вот почему Вашингтон был настроен против отправки «голубых касок» в Руанду в октябре 1993 г. и только после сильного давления со стороны Парижа нехотя поддержал Резолюцию № 872, однако отказался выделить для МООНПР воинский контингент.

По словам Уолтера Кларка, заместителя главы миссии США в Сомали: «Призраки Сомали продолжают неотступно преследовать политику США»^[1006]. Один высокопо с тавленный американский чиновник вспоминал: «Когда пришли сообщения о смерти десяти бельгийцев, стало ясно, что это повторение Сомали, и было ощущение, что все ожидают вмешательства США. Мы думали, что оставить миротворцев в Руанде и поручить им бороться с насилием означало оказаться там, где мы уже были однажды. Отсюда следовал предрешенный вывод, что США не должны вмешиваться и что идея миротворчества ООН не может быть снова принесена в жертву»^[1007].

К решению о эвакуации своих граждан начала склоняться и Франция. Ближе к полуночи МИД поручил Марло «оценить необходимость» такой эвакуации, уточнив, что при ее проведении французские войска могут вмешаться, «чтобы поддержать бельгийских <миротворцев>»^[1008]. Получив эту инструкцию, Марло проконсультировался по телефону со своим бельгийским коллегой и договорился с ним «начать приготовления к неизбежной эвакуации экспатриатов»^[1009].

Незадолго до этого в Брюсселе состоялось заседание правительства под председательством вице-премьера Хермана ван Ромпёя. Министры, которые уже знали о гибели, как минимум, трех бельгийских миротворцев, отметили сложность ситуации и посвятили бо́льшую часть времени обсуждению вопроса о безопасности своих сограждан в Руанде. Было принято коммюнике, в котором в частности говорилось: «Министру обороны поручено принять необходимые меры для подготовки неизбежной отправки в Руанду в самый короткий срок бельгийских военных. Они осуществят интервенцию в том случае, если жизнь бельгийских экспатриатов окажется под еще большей угрозой. Министру иностранных дел поручено немедленно обратиться к Объединенным Нациям с требованием предоставить бельгийским войскам в Руанде право вмешательства для обеспечения безопасности бельгийских экспатриатов»^[1010].