Сто дней во власти безумия. Руандийский геноцид 1994 г. - Иван Кривушин

На таком информационном фоне Секретариат ООН продолжал добиваться согласия прежде всего африканских стран на выделение воинских контингентов для проектируемого усиления МООНПР. Однако не все африканские лидеры выразили желание отправлять своих солдат в Руанду^[1379], в том числе Даниэль Арап Мои (Кения) и Паскаль Лиссуба (Республика Конго), который заявил 8 мая Радио Африка-1: «Я могу заверить вас, что чувствую себя очень плохо, когда комментирую эту проблему. Я слишком молодой глава государства, чтобы, учитывая нынешние трудности, с которыми я сталкиваюсь, идти на риск и говорить, что я буду факелоносцем, что я буду инициатором. В силу чего я должен это делать? Тем не менее мы попытаемся заставить услышать наши голоса. Даже если они слабые, мы попытаемся сделать все возможное, чтобы возобновить переговоры и т. д. Но с кем мы будем вести переговоры с руандийской стороны? Именно это делает такое предприятие трудновыполнимым. Да, мне стыдно»^[1380].

Вечером 5 мая на неформальных консультация в СБ Гарехан, сообщив об обстрелах ооновских сил в районе аэропорта в течение трех последних дней, подчеркнул, что МООНПР в нынешнем виде не способна действовать «во враждебном окружении». Заявив, что «пришло время для конкретных решений», Гамбари, теперь уже в качестве нового председателя СБ, сообщил, что собирается попросить Бутроса-Гали как можно скорее представить «концепцию дальнейших действий, которые можно предпринять, чтобы дать адекватный ответ на настоящую ситуацию в Руанде». В ходе дискуссии члены СБ единодушно поддержали идею расширение мандата МООНПР; большинство высказалось за то, чтобы такая Миссия имела две приоритетных задачи – обеспечение безопасности беженцев и доставки гуманитарной помощи^[1381].

По просьбе Аннана Даллэр представил два варианта увеличения сил ООН: минимальный (5 пехотных батальонов, 5,5 тыс. военнослужащих) и оптимальный (8 пехотных батальонов, 8 тыс. военнослужащих). Согласно предложенному им плану развертывания войск в три этапа, сначала предполагалось восстановить порядок в Кигали, а затем передислоцировать часть сил ООН в различные районы страны, чтобы в свою очередь создать там безопасные зоны для беженцев^[1382]. «У Даллэра был план, – вспоминает журналист Марк Дойл из Би-би-си, – суть которого заключалась в том, чтобы обеспечивать охрану футбольных стадионов в каждом руандийском городе и превратить стадионы и, возможно, некоторые церкви <в зоны, где можно было укрыть беженцев>»^[1383].

7 мая Аннан подготовил проект неофициальных предложений Секретариата ООН на основе минимального варианта Даллэра^[1384], а 8 мая его одобрил Бутрос-Гали^[1385]. В тот же день Даллэр сообщил, что обе стороны руандийского конфликта в принципе не возражают против гуманитарной миссии, хотя РПФ опасается, что действия МООНПР могут стать препятствием для его военных операций, а командование ВСР – что «голубые каски» будут силой навязывать режим прекращения огня или разделение страны на две зоны^[1386].

К 9 мая имелось согласие уже 12 государств на участие в МООНПР. В основном это были страны Черного континента (Гана, Мали, Марокко, Сенегал, Зимбабве, Конго, Нигерия, Тунис, Замбия), но также Австралия, Бангладеш и Канада^[1387], что позволяло перейти к непосредственному обсуждению вопроса об усилении Миссии.