Шумеры. Первая цивилизация на Земле - Самюэль Крамер

15. Смерть и загробный мир. Библейский Шеол, а также Аид греков имеют свой аналог у шумеров – Кур. Как еврейский Шеол, Кур был темным, жутким обиталищем мертвых. Это была страна, откуда не возвращаются, откуда в виде исключения можно вызвать тень личности для расспросов. В шумерских литературных документах есть еще несколько других параллелей с еврейскими представлениями о нижнем мире: изображение его как скорбной обители бывших царей и правителей, появление оттуда теней умерших, заточение в него бога Думузи, библейского Таммуза, которого жены Иерусалима оплакивали вплоть до времен пророка Иезекиля.

Это только самые очевидные и значительные параллели Библии и шумерской литературы. Нет нужды говорить о том, что этот перечень – лишь малая часть, лежащая на поверхности. Просматривая переводы Земледельческого альманаха для этой книги, я был поражен двумя библейскими параллелями этического свойства, упущенными в более ранних переводах: трогательное наставление крестьянину из сострадания к «граблям» во время жатвы и к быкам во время молотьбы. В ближайшие годы, по мере обнаружения все большего количества шумерских литературных документов, количество шумерских параллелей будет расти и множиться, особенно таких книг, как Псалмы, Псоловицы, Плачи и Песня Песен. Эти соображения заставляют нас задаться вопросом, который, вероятно, уже пришел в голову читателю: если шумеры были народом столь выдающегося литературного и культурного значения для Древнего Ближнего Востока в целом, так, что оставили неизгладимый отпечаток в произведениях еврейских литераторов, почему тогда их след в Библии столь незаметен? В Книге Бытия, главах 10 и 11, например, мы находим довольно внушительный перечень эпонимов, земель и городов. Но кроме весьма расплывчатого слова «Шинар», которое ученые обычно отождествляют с Шумером и которое на самом деле является эквивалентом шумерского сложного слова «Шумер-Аккад», во всей Библии нет, похоже, ни одного упоминания о шумерах – факт, который невозможно увязать с огромным влиянием и первичным значением Шумера.

Довольно интересное решение этой странной загадки предложил более четверти века назад мой учитель и коллега Арно Пёбель в виде краткого комментария в статье, опубликованной в Американском журнале семитских языков за 1941 год. Предположение Пёбеля не нашло тогда должного отклика среди ориенталистов и, казалось, было предано научному забвению. Но мое глубокое убеждение состоит в том, что оно выдержит испытание временем и в нужный момент будет признано существенным вкладом в еврейско-шумерские связи.

Прежде чем оценить объяснение Пёбеля, читателю следует иметь в виду довольно странный, но хорошо обоснованный и общепринятый закон шумерской фонетики, важный для понимания данной проблемы. Этот закон, формулировка которого стала поворотным камнем в изучении шумерского языка, можно сформулировать следующим образом: шумерские конечные согласные могли выпадать и не произноситься, если за ними не следовала грамматическая частица, которая либо начиналась с гласного, либо состояла из гласного. Так, например, шумерское слово поле, ашаг, произносилось как аша (без конечного «г»). Но когда оно появлялось в комплексе ашаг-а, «в поле», где – а – грамматический элемент, идентичный предлогу «в», оно произносилось ашаг, а не аша. Сходным образом шумерское слова «бог», дингир, в реальности звучало динги, конечный «р» выпадал. Но в комплексе дингир-е, «богом», где е меняет его грамматическое значение, слово звучало как дингир, а не динги.

Теперь возвратимся к нашей проблеме и к вопросу о слове Шумер, как оно звучит, исходя из клинописных документов. Пёбеля поразило сходство имени Шем, старшего сына Ноя, и отдаленных предков эпонимов, таких, как Ашур, Элам, Арам и, наконец Эбер, эпоним евреев.

Установление тождества между словами Шем и Шумер, однако, имело два осложнения: разные корневые гласные, е и у, и выпадение конечного ер. Сейчас первое из них уже не вызывает вопросов. Клинописное у часто переходит в е у евреев. Наиболее хороший пример – аккадское шуму, имя, и еврейское шем. Что касается второго затруднения – выпадения ер в еврейском аналоге шем, – то теперь это можно объяснить при помощи шумерского правила выпадения конечных согласных, т. к. слово Шумер звучало как шуми, или, скорее всего, шум (последний и очень краток, как гласный шее а), и евреи восприняли его в форме шем.

Не только слово Шем было заимствовано евреями у шумеров без конечного согласного. Название города, где родился Авраам, в Библии называется Ур. Шумерское название, как уже давно известно, не Ур, а Урим; «в Уре», например, звучит как урим-а, а не ур-а. В таком случае оказывается, что авторы Библии заимствовали название так, как оно реально звучало у шумеров, не будучи в связке с грамматическим элементом, начинавшимся с гласного.

Если гипотеза Пёбеля верна и Шем идентичен слову Шумер, мы должны допустить, что еврейские авторы Библии, или хотя бы некоторые из них, считали шумеров изначальными предками еврейского народа. С точки зрения лингвистики грубее ошибки быть не могло: шумерский язык – язык агглютинативный, не имеющий родства с семьей флективных семитских языков, членом которой был и еврейский. Но значительная доля шумерской крови текла в жилах предков Авраама, которые в течение целых поколений жили в Уре или других шумерских городах. Что касается шумерской культуры и цивилизации, нет сомнения в том, что протоевреи впитали и ассимилировали многое из жизни шумеров. Так что весьма вероятно, что шумеро-еврейские контакты были гораздо более близкими, чем принято полагать, и закон, пришедший из Сиона (Исайя, 2:2), многими своими корнями уходит в землю Шумера.