Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев". Июль-август 1943 г. - Петр Букейханов

Непосредственно в ходе операции Ставка Верховного главнокомандования и ГШ Красной армии, так же как фронтовое и армейское командование, уступали командованию противника в оценке развития оперативной ситуации и, соответственно, скорости развертывания резервов на главных направлениях. По мнению маршала Жукова[508], с вводом в сражение 11-й и 4-й танковой армий Ставка запоздала. Ввод 11-й общевойсковой армии в направлении на Хвастовичи не оказал значительного влияния на ход операции, поскольку ее силы вводились в бой по частям, так что армия смогла только несколько потеснить неприятеля. Согласно оценке ГШ Красной армии[509], подвижные объединения, переданные ЗапФ из резерва Ставки – 4-я ТА и 2-й гв. кк, могли и должны были развить успех 11-й гв. А, прорвавшей за два дня оборону противника на всю ее глубину; стремительным наступлением на юго-восток, юг и юго-запад вызвать крушение немецкой обороны на всем Орловском плацдарме и совместно с войсками Брянского и Центрального фронтов завершить окружение действовавшей здесь крупной группировки немцев. Однако противнику удалось воспрепятствовать окружению и уничтожению как болховской, так и орловской группировок своих войск. Основной причиной этого явилось запаздывание с подходом оперативных резервов – большое удаление от фронта 4-й ТА и 2-го гв. кк (120–250 км) при малом количестве дорог, испорченных длительными и непрерывными дождями (как видно, погодные условия мешали не только немцам. – П. Б.), потребовало слишком много времени для их переброски к фронту, а своевременно подтянуть резервы ближе к району боевых действий командование ЗапФ не успело. Условия для ввода сильных оперативных резервов на участке 11-й гв. А в направлении на Хотынец были наиболее благоприятными в период между 15 и 20 июля, а в направлении на Карачев до 23 июля, когда советские войска уже прорвали неприятельскую оборону на всю глубину, а противник еще не имел достаточных сил для организации сопротивления, поскольку перебрасываемые с других участков резервы или прибывали в район Карачева, или только начали разворачиваться в районе Хотынца и Болхова. Однако 11-я гв. А, растянувшая свой фронт более чем на 100 км (в результате быстрого продвижения и расширения прорыва), вынуждена была значительную часть сил использовать для обеспечивающих действий на второстепенных направлениях и в этот период также не имела достаточных сил для удара на Хотынец. К 26 июля, когда подошли 4-я ТА и 2-й гв. кк, противник уже успел подтянуть к участку 11-й гв. А дополнительные силы и закрепиться. К тому же при вводе в бой резервов фронтовое и армейское командование вновь направило главные силы против ближнего фланга противника – 4-я ТА наступала на пути отхода болховской группировки немцев, где они уже успели подготовить достаточно прочную оборону, так что до конца июля армия была вынуждена трижды самостоятельно прорывать вражеские оборонительные рубежи.

В итоге хотя командование ЗапФ поставило 4-й ТА задачу с утра 26 июля войти в прорыв в полосе 11-й гв. А, развить удар в юго-западном направлении и к исходу дня продвинуться на глубину около 60 км, но в реальности вместо ввода в прорыв ей пришлось совместно с 11-й гв. А прорывать четыре заранее подготовленные рубежа обороны противника, плотно насыщенные огневыми средствами, живой силой и заграждениями[510]. В результате за 9 дней наступления 4-я ТА вклинилась в оборону противника на 25–30 км, так что среднесуточный темп ее наступления составлял всего лишь 3,3 км.

В исследовании ГШ Красной армии указано[511], что гораздо целесообразнее было после прорыва всей глубины неприятельской обороны сосредоточить основные усилия 11-й гв. А на Хотынецком направлении, чтобы массированным ударом трех танковых и двух стрелковых корпусов при поддержке всей авиации кратчайшим путем выйти на коммуникации орловской группировки немцев в районе станции Хотынец. Это привело бы к развалу немецкой обороны в районе Болхова, а также ускорило разгром всей вражеской группировки, оборонявшей Орловский плацдарм. Такой вывод позволяет обоснованно заключить, что своими решениями при подготовке Орловской операции полководец Баграмян и Верховный главнокомандующий Сталин создали противнику те возможности ведения обороны, которые впоследствии германское командование успешно использовало, чтобы избежать полного поражения своих войск на Орловском плацдарме.

Благодаря ошибкам советского командования на общих результатах боев под Орлом сказалось прежде всего оперативно-тактическое и тактическое превосходство германской армии на корпусном уровне и ниже, заключавшееся в более высоком профессионализме как рядового, так и командного состава. Этот профессионализм позволил немцам с максимальной выгодой использовать все преимущества заранее подготовленной обороны. Генерал Модель установил жесткий контроль за оперативно-тактическими решениями командующих корпусами и командиров дивизий, навязав им свои методы ведения оборонительного сражения – упорная защита эшелонированных в глубину позиций, чередующаяся на кризисных участках с контратаками боевых групп танковых и моторизованных частей и соединений и частными контрударами сводных оперативных групп[512]. В итоге развитие Орловской наступательной операции Красной армии в большей степени определялось планами германского командования, чем волей советских военачальников. Соответственно, войска 9-й и 2-й танковой армий группы «Центр» отступили на рубеж Хаген точно в соответствии с теми сроками (17–23 августа), которые были определены для этого фельдмаршалом Клюге на совещании в ставке вермахта еще 26 июля 1943 года[513].

В целом следует согласиться с мнением маршала Рокоссовского[514], что Орловская наступательная операция была подготовлена Ставкой Верховного командования с излишней поспешностью, не вызванной сложившейся обстановкой, поэтому войска на решающих направлениях выступили без достаточной подготовки (последнее относится только к войскам ЦФ. – П. Б.). Основной замысел операции состоял в раздроблении орловской группировки противника и уничтожении ее по частям, но при этом не было учтено, что такие действия приведут к чрезмерному рассредоточению сил. Проще и вернее было нанести два главных удара под основание Орловского выступа, сходящихся с севера и юга на Брянск, однако войскам Западного и Центрального фронтов требовалось предоставить время перегруппироваться для нанесения таких ударов и окружения противника на Орловском выступе. Вместо этого происходило фронтальное выталкивание немцев с их позиций, и вся операция приняла затяжной характер, поскольку с самого начала не была учтена сила позиционной обороны противника.