Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев". Июль-август 1943 г. - Петр Букейханов

Таким образом, причиненные противнику и собственные потери в обоих случаях фактически пропорциональны продолжительности сражения и количеству вовлеченных в него сил и средств. Это показывает, что ход и исход сражений в основном определяли самые простые количественные закономерности соотношения сил противоборствующих сторон, но отнюдь не качество методов и приемов военного искусства противников.

Вместе с тем число утраченной ГА «Юг» бронетехники почти в 2 раза превосходит потери в группе армий «Центр» – в среднем около 19 танков и САУ в день против 10 боевых машин. Это свидетельствует, что если на Орловском плацдарме немцы оборонялись за счет активного использования пехоты и артиллерии, то на Белгородско-Харьковском направлении германское командование опиралось на широкое применение бронетанковых частей и соединений.

В то же время, учитывая переброску войск и прибытие резервов, потери в боях на Орловском плацдарме понесли 45 соединений, которые принимали основное участие в сражении, – 33 пехотные, 8 танковых и 4 моторизованные дивизии. В боях на Белгородско-Харьковском плацдарме основные потери пришлись на 29 соединений – 18 пехотных, 8 танковых, 2 моторизованные и 1 кавалерийскую дивизии. Следовательно, средние безвозвратные и санитарные потери в дивизиях ГА «Юг» составили приблизительно по 1650 солдат и офицеров, тогда как группы армий «Центр» – около 2000 военнослужащих. Соответственно, в среднем соединения ГА «Центр» вышли из сражения более ослабленными, чем дивизии группы армий «Юг». Причем следует учитывать, что большая часть из этих потерь приходится на боевой состав германских войск. Принимая во внимание укомплектованность соединений, относительный уровень потерь достигает более 30 процентов боевого состава, или столько же, сколько ударные немецкие дивизии потеряли в ходе проведения операции «Цитадель».

В действительности потери распределялись между немецкими дивизиями неравномерно – в 4-й танковой и 8-й полевой армиях основной урон понесли соединения, задействованные в боях с самого начала сражения за Белгород и Харьков и с начала Курской битвы в целом. Так, например, в соединениях 4-й ТА генерала Гота к 23 августа насчитывалось: в 255-й пд генерала Поппе – 3336 военнослужащих боевого состава; в 57-й пд генерала Фреттер-Пико – 1791; в 332-й пд генерала Шефера – 342; в 11-й тд генерала Витерсгейма – 820 солдат и офицеров и 19 боеготовых танков и САУ; в 19-й тд генерала Келлнера – 720 солдат и офицеров и 7 боеготовых танков[1156].

В соединениях 8-й полевой армии генерала Велера к 25 августа насчитывалось: в 106-й пд генерала Форста – 2572 военнослужащих боевого состава; в 167-й пд генерала Триренберга – 476; в 168-й пд генерала д’Болье – 569; в 198-й пд генерала Хорна – 1591; в 320-й пд генерала Постеля – 1515; в 3-й тд генерала Вестховена – 2135 солдат и офицеров боевого состава и 30 боеготовых танков[1157]. Все указанные дивизии участвовали в Курской битве практически с начала проведения операции «Цитадель», так что их общие потери за время с 4 июля по 25 августа, когда они постоянно или временно входили в состав 11-го ак генерала Рауса, составили более 35 тыс. солдат и офицеров – в среднем немногим менее 6 тыс. для каждой из дивизий, тогда как на пополнение всех соединений корпуса за этот же период поступило всего около 7,7 тыс. человек[1158].

Подводя итоги боевых действий в августе – сентябре 1943 года, Манштейн называет отступление ГА «Юг» за Днепр исключительным достижением германской стороны, тогда как командование противника не сумело использовать свое численное превосходство и благоприятную обстановку, которую создавало стягивание немецких войск к переправам, чтобы быстро форсировать Днепр крупными силами в стороне от переправ и тем самым не допустить организации обороны на западном берегу реки[1159]. С одной стороны, это действительно так, однако вытеснение немцев с территории Левобережной Украины заняло у Красной армии всего два с половиной месяца, что не позволило германскому командованию создать сильные оборонительные позиции по берегу Днепра. Соответственно, советское командование воспользовалось выгодной возможностью быстро захватить ряд плацдармов на правом берегу реки и немедленно начать подготовку к форсированию Днепра на широком фронте. Отсюда говорить об организации обороны ГА «Юг» на линии Днепра можно только весьма условно и с большими оговорками. В итоге поражения в боях за Харьков немцам не удалось замедлить развитие операций Красной армии и успеть подготовить действительно сильную оборону с использованием такой значительной водной преграды, которая предоставляла все возможности сдерживать противника до наступления зимы. Поэтому ГА «Юг» не получила никакой, даже самой кратковременной, оперативной паузы, за счет которой возможно было реорганизовать войска и пополнить их личным составом и боевой техникой, поскольку пополнение являлось совершенно необходимым условием дальнейшего противоборства с русскими. К 30 сентября 1943 года боевой состав пехотных дивизий первого эшелона группы армий «Юг», сосредоточенных для обороны Днепровского рубежа, насчитывал в среднем около 1 тыс. солдат и офицеров в каждом соединении[1160], что и предопределило успехи Красной армии при форсировании Днепра и последующем наступлении в Правобережной Украине.

В связи с этим гораздо более значимым для военной истории является вопрос не столько о количественной и качественной оценке результатов самой Курской битвы, сколько анализ влияния этой битвы и ее итогов на развитие военных действий осенью, зимой и весной 1943–1944 годов, накануне решительного поражения германской армии на Востоке. Рассмотрение данного вопроса требует отдельного военно-аналитического исследования и отдельной работы.