Пограничники в 1941 году. Они не сдавались в плен - Игорь Петров

Ни с одним из государств, в том числе и соседних, не складывались у России такие сложные отношения, как с Японией. Так было в царский период, такими натянутыми они оставались и при Советском Союзе. Много острых, нерешенных проблем сохранилось и до нашего времени во взаимоотношениях между Российской Федерацией и Японией. Если подойти объективно, а только так можно выяснить суть этих разногласий, то в этих отношениях четко прослеживается одна тенденция, а именно: все осложнения возникали на почве территориальных претензий японской стороны к своему западному соседу, т. е. России. На этом пути были периоды некоторого затухания этого противоборства, но только внешне, а внутренняя борьба шла и идет постоянно, а были и периоды острых конфликтов, вплоть до военных и открытой войны. И одним из таких драматических событий является завершающий этап Второй мировой войны с участием Советских Вооруженных Сил.

Мировая общественность, включая официальные власти США, Англии и Франции, действия советской стороны тогда оценивала однозначно: это справедливый акт со стороны СССР, направленный на защиту чести и достоинства советского народа, и в то же время закономерное возмездие Японии за ее агрессию и прежде всего против Советского Союза. Больше того, на Крымской (Ялтинской) конференции в 1945 году об этом было записано в соглашении по Дальнему Востоку, под которым стоят подписи США, Великобритании и СССР.

В соглашении определялось, что «через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников», и указывалось, что по окончании войны СССР будет возвращена южная часть острова Сахалин, все прилегающие к ней острова и переданы Курильские острова. Нужно напомнить, что во время работы Потсдамской конференции от имени глав правительств США, Великобритании и Китая 26 июля 1945 года была опубликована декларация, в которой содержалось требование к правительству Японии о безоговорочной капитуляции. В этой же декларации заявлялось о наказании японских военных преступников, а также об ограничении суверенитета Японии на островах Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и на тех менее крупных островах, которые будут определены. Советский Союз позже присоединился к Потсдамской декларации, имея в виду ускорить окончание войны и тем самым содействовать восстановлению всеобщего мира. У японской стороны было, конечно, другое толкование ситуации, но и она признала правомерность всех решений, которые были приняты по окончании Второй мировой войны на уровне международных договоров.

Так было или по крайней мере оставалось до последнего времени. В наши дни все больше можно слышать голоса, в том числе и со стороны псевдорадикалов нашей страны, что якобы действия Советского Союза в войне с милитаристской Японией были неправомерными, чуть ли это не агрессия с нашей стороны по отношению к миролюбивым японцам, что и принятые решения по окончании Второй мировой войны требуется пересмотреть, в частности удовлетворить территориальные притязания японской стороны на Курильские острова, возвращенные в 1945 году СССР.

Настоящие записки делались как раз в период пребывания тогдашнего президента СССР М. С. Горбачева в Японии. И уверен, что не только у автора, но у многих советских людей, не говоря уже о тех, кто был свидетелем и участником событий августа 1945 года или как-то был причастен к нашим дальневосточным делам периода Великой Отечественной войны, а также у всех, кто хотя бы чуть-чуть знаком с историей нашего государства, вызвало возмущение тогда, в апреле 1991 года, поведение главы советского государства. Его заискивание, доходящее до унижения народа, который он представлял, вызвало законное осуждение и негодование. Как можно было позволять официальным представителям Японии, работникам ее прессы поносить русский, советский народ, обвинять нашу страну в каких-то черных замыслах как тогда, в 1945 году, так и в прошлом и в наши дни? То и дело мы вынуждены были слышать по радио и смотреть по телевизору то выступления японского премьера, то бывшего самурая, побывавшего в нашем плену в 1945 году, о тяжелой участи Японии в то время, о том, что миролюбивый народ Японии якобы пострадал несправедливо. В унисон звучали такие же нотки и в наших отдельных радио— и телепередачах, вплоть до того, что якобы от невыносимых условий в плену, в том числе и жилищных, умерло в СССР 60 тысяч японских пленных. Мне, участнику тех событий 1945 года, хотелось бы сейчас сказать, что в помещениях, в которых содержались японские пленные, после их отъезда к себе еще многие-многие десятилетия размещались подразделения Советской Армии и наших пограничных войск. А что касается цифры об умерших, то хотел бы тоже пояснить, что в нее, уверен, вошли и те, кто умер в результате харакири, имевших место в те годы среди японских военнопленных массовый характер, опять же под давлением японского офицерства в знак особой преданности своему императору.