Немецкие бронетанковые войска. Развитие военной техники и история боевых операций. 1916-1945 года - Вальтер Неринг

Ее возможности как мобильного оперативного объединения больше не использовались. Ее значительная ударная мощь не была применена для получения решающего преимущества над неприятелем, но уже на этом раннем этапе маневренных операций использовалась в качестве «пожарной команды» на тех участках фронта пехотных соединений, где складывалась неопределенная ситуация. Подобным же образом применялся группой армий «Центр» переброшенный туда по приказу фюрера слишком поздно, лишь в середине августа, и 39-й моторизованный [танковый] корпус (под командованием генерала Шмидта), использовав шийся исключительно для решения местных критических ситуаций, в которые попадали части 16-й армии из группы армий «Север». В подобной же роли он постоянно действовал там и впредь.

Поэтому результат боев группы армий «Север» и подчиненной ей 4-й танковой группы, несмотря на все заслуживающие похвалы местные успехи, оставался в целом неудовлетворительным, причиной чего также в значительной мере были и малопригодная для действий танков местность, и крайне тяжелые дорожные условия. Предусмотренная планом «Барбаросса» своевременная оперативная поддержка сильными мобильными (танковыми и моторизованными) соединениями группы армий «Центр» также не была получена. Поэтому изначально выдвинутое Гитлером требование уничтожения сражавшихся в Прибалтике вражеских сил и овладения Ленинградом и его портами не было выполнено. Решающий оперативный успех, в качестве предпосылки для последующей операции с броском с севера на юг и взятием Москвы, тем самым не был достигнут. Существовали ли еще надежды на подобную операцию, зависело теперь от развития ситуации на всем фронте.

Каким же было положение группы армий «Центр» и 4-й танковой армии в составе 2-й и 3-й танковых групп? Могли ли применяться мобильные соединения в регионе Прибалтики?

Группа армий «Центр» преследовала неприятеля после окончания ликвидации котла под Минском, двигаясь на восток. 4-я танковая армия уже завершала форсирование Днепра и Западной Двины. За ней со значительным отрывом следовали 4-я и 9-я общевойсковые армии. Ни Гитлер, ни главное командование сухопутных сил ни разу не об суждали возможный поворот мобильных сил на север, хотя после Минского котла и в течение еще нескольких дней имелась полная оперативная свобода осуществить такой поворот, что было зафиксировано и в общем оперативном плане «Барбаросса». Однако главное командования сухопутных сил все же считало своей приоритетной целью взятие Москвы. Гитлер колебался, не в силах решить, должен ли он брать столицу СССР в первую очередь. Йодль склонялся к мнению главного командования сухопутных сил, он считал, что это будет «впечатляющим завершением всей кампании на Востоке!».

Итак, следующая задача 4-й танковой армии осталась прежней: овладеть районом Смоленска как исходным рубежом для следующей операции, под которой войска и главное командование сухопутных сил понимали непосредственный удар на Москву, тогда как Гитлер стремился захватить расходящиеся цели, Прибалтику и Украину. Первой целью он хотел овладеть по идеологическим причинам, а также исходя из оптимизации снабжения армии (морским путем по Балтике), второй — по военно-хозяйственным соображениям.

Наступление снова оказалось успешным. Уже 16 июля 2-я танковая группа совместно с 29-й моторизованной дивизией из состава 47-го моторизованного корпуса (генерала танковых войск Лемельзена) овладела Смоленском, не сумев все же закрыть брешь между своими силами и правым флангом 3-й танковой группы под Ярцево, так что окружение неприятеля, как и под Минском, снова оказалось неполным.

2-я танковая группа 20 июля овладела даже высотами под Ельней (юго-восточнее Смоленска).