Московское царство и Запад. Исторические очерки - Сергей Каштанов

В последнее десятилетие перед революцией заметно снизилась интенсивность публикации документов по истории землевладения и крестьянства Среднего Поволжья, хотя вышедшие тогда издания представляют значительную ценность^[772].

Итак, в 1906–1917 гг. наблюдаются две основные тенденции в развитии историографии крестьян Среднего Поволжья: одна сводится к попытке объяснить их классовую борьбу тяжелым социальным положением (Н.Н. Фирсов), другая состоит в отрицании классового антагонизма между землевладельцами и крестьянами (И. М. Покровский, И. Тихомиров и др.). Это раздвоение было обусловлено наличием в лагере исторической интеллигенции революционного крыла, ориентировавшегося на борьбу народных масс, и консервативного, которое выражало охранительные идеи.

После Октябрьской революции основной темой в историографии крестьянства Среднего Поволжья становится классовая борьба. В 1920–1934 гг. вышел ряд исследований^[773] и публикаций^[774], посвященных крестьянским войнам под предводительством Разина и Пугачева в районах Среднего Поволжья. В более скромных масштабах изучалось крестьянское движение первой половины XIX в.^[775]

Новым моментом в разработке истории крестьянских войн и волнений было осмысление классового характера крестьянской борьбы, признание классовой неоднородности «инородцев», прежде всего татар, исследование степени и характера участия в пугачевском движении различных групп татарского населения (А. Губайдуллин), учет расслоения внутри русского крестьянства (Б.Н. Тихомиров), постановка вопроса о Поволжье как центре социальных и национальных противоречий XVII–XVIII вв., показ единства классовых целей борьбы русского и «инородческого» крестьянства, указание на то, что в районах правобережья Волги, где основной силой восстания 1774 г. были крестьяне, «движение имело больший размах, чем принято думать» (С. Г. Томсинский, С. И. Тхоржевский, Б. Н. Тихомиров, Η. Н. Фирсов, П. А. Преображенский). Вместе с тем в исторической литературе 20-х – начала 30-х годов несколько модернизировалась сущность крестьянских войн XVII–XVIII вв., стиралась их специфика. Авторы свободно и без всяких оговорок оперировали при характеристике явлений XVII–XVIII вв. такими понятиями, как «крестьянская революция», «буржуазия», «рабочие» и т. п.^[776]

Эта тенденция в наиболее полном виде оформилась в конце 20-х – начале 30-х годов. В начале 20-х годов еще продолжало бытовать представление о социальной однородности «инородцев»^[777].

Кроме крестьянских войн, в рассматриваемый период изучались побеги крестьян в Среднее Поволжье из других районов и побеги внутри Среднего Поволжья из одних уездов в другие, а также сыск беглых^[778].

Интересный архивный материал был привлечен для иллюстрации самых одиозных форм помещичьего произвола во второй трети XIX в.^[779]

Изучая степень задолженности пензенских и саратовских помещиков в конце XVIII в., Е. П. Подъяпольская привела ценные сведения о займе денег помещиками под залог своих крепостных крестьян^[780].