Курды. Потерянные на Ближнем Востоке - Максим Лебский

Традиционное национальное движение курдов, уходящее своими корнями в Средневековье, не рассматривало женщину как самостоятельный революционный субъект. РПК впервые увидела в женском движении одну из свай, на которую должна опираться партия в своей политической борьбе.

В современной программе РПК тезис об освобождении курдских женщин имеет развернутый вид: «Оплот реакции на Ближнем Востоке – это существующий институт семьи. Влияние подстрекателей-капиталистов здесь очевидно: проигравший во всех отношениях ближневосточный мужчина вымещает свою злобу на женщине. Исторически патриархальная западная цивилизация с идеалом сильного государства в своем современном виде зашла в тупик. Чтобы выйти из него, необходимо не только преодолеть рабское положение женщин, но и пересмотреть вопрос о главенстве мужчин. Ведь к подобным изменениям, в основном, не готовы именно мужчины.

Решение проблемы, вобравшей в себя реакционное мировоззрение семьи, лежит в основе пути ближневосточного общества к демократии. И самый правильный подход к этой проблеме государственной важности – диалектический»[707].

Идеологическое переосмысление роли женского освобождения в контексте общей политической линии РПК началось во второй половине 90-х г. и продолжилось в начале 2000-х. В рамках традиции марксистской мысли женская эмансипация подчиняется принципу тотальности освобождения угнетенного класса. В вульгаризированном виде этой идеи женское освобождение понималось лишь как автоматическое следствие установление новой политико-социальной системы. Но как верно указывал Г. Маркузе, экономического равенства[708]с мужчиной женщина может вполне успешно добиться и в рамках капитализма. Равноправие полов – это новый принцип реальности, который должен пронизывать все основы создаваемого социалистического общества.

«Борьба идет, прежде всего, против ценностей эксплуатации и угнетения, свойственных патриархальной цивилизации. Против ценностей, порождаемых и воспроизводимых мужским господством в обществе. И такой радикальный подрыв ценностей ни в коем случае не может быть лишь побочным продуктом новых социальных институтов. Он должен быть укоренен в мужчинах и женщинах, создающих новые институты»[709].

«Социализм, как качественно иное общество, должен воплощать антитезис, своего рода отрицание агрессивных и репрессивных потребностей и ценностей капитализма как культуры мужского господства»[710].

А. Оджалан в своих «тюремных книгах» развивает мысль о том, что одним из следствий классового расслоения первобытного человеческого коллектива было резкое падение уважения и роли женщины в первобытном обществе. В программе партии имеются такие строки: «Мы можем говорить об этом изменении положения женщины в (первобытном. – М.Л.) обществе как о первой контрреволюции»[711]. Снятие этого противоречия возможно лишь с ликвидацией капиталистической формации и создания «новой демократической цивилизации». О последней А. Оджалан дает крайне скудные сведения, из которых совершенно не понятен принцип функционирования будущей экономической и политической системы, т. н. «демократической цивилизации». Определяющей константой данной системы является ее антигосударственный и конфедеративный характер. В этих идеях заметен элемент редукционизма, это, прежде всего, касается момента наложения структур института семьи на иерархию государства. В программе партии говорится: «Проблема сформированного в обществе отношения к семье и женщине обострилась настолько, что стала, по меньшей мере, вопросом государственной важности. Представляя собой микромодель государства, семья является идеальным примером его организации. Главе государства в семейной иерархии соответствует глава семьи – мужчина. Неважно, насколько влиятелен и богат правитель большой страны, – отец семейства, состоящего из нескольких женщин и детей, находится в равноценном положении».[712]

Абудулла Оджалан и Сакине Джансыз (слева)

А. Оджалан пишет о причинах женского бесправия: «Женщины традиционно считаются «слабым полом». Одно это уже говорит о том, что ни о каком равенстве не может быть и речи. Правда, кто-то считает, что такое отношение к женщинам должно заставить мужчин беречь и защищать их. Однако на деле получается наоборот, что и неудивительно: навязываемые нам ценности общества потребления учат не защищать, а унижать и эксплуатировать слабых. В современном мире дискриминация женщин и потребительское отношение к ним неизбежно вытекают из капиталистической системы, культивирующей соответствующее отношение ко всему окружающему: к любимым, супругам, детям, родителям, друзьям, животным, природе»[713].

Для курдянок, большая часть которых проживает в сельской местности (по данным на 1987 год – 70 % курдов проживало в сельской местности)[714], РПК является едва ли не единственной возможностью личной эмансипации от гнетущих порядков в семье и племени. РПК – это революционная кузница, в которой индивид становится личностью, приобретая политическое и национальное самосознание.

Вот часть интервью одной из партизанок, приведенного в статье немецкой корреспондентки «Sozialistische Zeitung» Бриджит (Brigitte Kiechle): «В обычной жизни женщина не может развиваться. Я столкнулась с репрессиями, и они как для женщины стали невыносимы для меня. Я не хотела выходить замуж в 13 лет. Когда ты молода, твой отец находится в тюрьме, солдаты унижают и бьют ваших братьев, сестер и мать, заставляют вас в школе говорить на турецком языке, хотя вы не можете, то вы должны сопротивляться этому.