Немецкие субмарины в бою. Воспоминания участников боевых действий. 1939-1945 - Йохан Бреннеке

Последними из люка появились механик Либе и старшина команды торпедистов Хюнерт. Корма «U-593» уже скрылась под водой, но она отказывалась тонуть дальше, хотя механик открыл все клапаны.

С одного из эсминцев спустили катер. У Кельбинга оставалось несколько минут для того, чтобы помешать попаданию его корабля вместе с секретными шифрами в руки противника.

Для гарантии на борту лодки уже закрепили два взрывных устройства, медленно горели запалы. Сработают ли? Правильно ли все сделано? Любой ценой надо помешать тому, что бы лодка досталась врагу.

Не успел Кельбинг пошевелиться, как упитанный Хюнерт с проворством белки исчез в люке.

— Я пройду в нос, посмотрю, нельзя ли еще что-нибудь открыть! — крикнул он снизу.

Старшина понял, что лодка держится на плаву благодаря воздуху носовых отсеков. Могло заесть какой-нибудь клапан.

«U-593» могла пойти на дно в любой момент. Кельбинг бросился вниз. Но не успел он спуститься в лодку, как со стороны носовых отсеков появилась сияющая физиономия Хюнерта.

— Наверх, господин командир, быстро! Я отдраил торпедопогрузочный люк!

Оба выбрались наверх и побежали в нос лодки, торчавший из воды. Совместными усилиями они рванули на себя торпедопогрузочный люк, кремальеру которого развернул перед этим Хюнерт.

Теперь вода пошла и в нос. Противник уже не сможет проникнуть в лодку. Когда Кельбинг выпрямился, он увидел, что на катере развевается американский флаг и катер приближается. На Кельбинга и Хюнерта был нацелен легкий пулемет.

«Боже мой! Если там проворный парень и понимает в лодках, то он быстро нырнет в лодку, схватит шифры и быстро выскочит!» — пронеслась тревожная мысль в голове Кельбинга.

Лейтенант, находившийся в катере, прыгнул на борт лодки.

— Где командир? — спросил он.

Кельбинг пошел к нему медленно, очень медленно. Имела значение каждая выигранная секунда.

— Уходите, через несколько секунд взорвутся торпеды, — сказал Кельбинг молодому американскому офицеру почти доброжелательным тоном.

Ложь удалась. Американец поспешно подтолкнул Кельбинга и его старшину в катер, прыгнул в него сам, и катер помчался на полном ходу. Очень скоро нос лодки скрылся под водой, и она навсегда ушла на дно моря.

Те, кто еще плавал в воде, радостно зашумели.

Подводников встретили на борту американского эсминца сигаретами, отвели в бойлерное помещение помыться. Самого Кельбинга сразу повели в каюту командира эсминца, где его ждала вода и чистая одежда. Американский командир подошел и пожал Кельбингу руку, словно старому другу:

— Хелло! Рад познакомиться! Вам повезло… Располагайтесь.

За чашкой кофе Кельбинг поблагодарил американского командира за то, что он прекратил шквал огня, направленного на лодку, в результате чего спаслась вся команда.

Американский командир стал оправдываться:

— Я думал, ваши ребята хотят встать за пулеметы.

— Да, так можно было подумать. На самом деле они хотели достать надувные лодки, которые спрятаны под пулеметами.

— Понимаете, на таком расстоянии мы не могли как следует разглядеть их действия.

Наступила маленькая пауза, потом американский офицер встал.

— Надеюсь, вы будете считать себя гостем на борту этого корабля, — сказал он. — Я прослежу, чтобы ваши люди ни в чем не нуждались. Мы все тут одно — моряки среди моряков.

Позже Кельбинг и его механик были приглашены на обед. И здесь к ним относились как к гостям. После обеда командир эсминца ушел на мостик. Под хороший «Кенэдиэн клаб» в кают-компании завязалась оживленная беседа. Беседы касались всего, кроме войны. Только однажды один американский офицер упомянул ее.

— Скажите, командир, — спросил он, — ваши торпеды сильно усовершенствовались в последнее время?

— Перестань, — одернул его коллега-офицер.

На борту была откровенная и дружеская обстановка, дух, основанный на приличиях и взаимном уважении, который связывает бойцов, сражающихся с обеих сторон.