Елена Прекрасная. Красота губит мир - Наталья Павлищева

– Она пророчица…

– Я знаю.

– Откуда ты все знаешь про Трою?

– От Гелена. Ты забыла, что сын Приама не вернулся вместе с тобой в Трою. А почему ты вернулась?

Елена посмотрела в глаза Менелаю и впервые подумала, что единственный человек, которому она может сказать правду, – собственный муж, от которого она сбежала! Кивнув в сторону Агамемнона, женщина тихо попросила:

– Спаси меня от него…

– Наконец-то! Наконец я услышал то, чего так долго ждал! Если ты действительно этого хочешь, то спасу.

И снова она выдержала его прямой взгляд, не отрывая глаз, ответила:

– Хочу. Помоги мне.

Он только коротко кивнул.

– Но только одного я тебе не прощу, дорогая. Если ты еще хоть шаг сделаешь в его сторону…

– Но он… последует за нами в Спарту…

В шепоте Елены прозвучал ужас.

Менелай поднял ее лицо за подбородок, внимательно вгляделся:

– Скажи честно, ты его боишься или себя?

– Сейчас его. И немножко себя. Помоги мне.

– Елена, еще одного предательства я не прощу.

– Нет! – Она спрятала лицо на груди у мужа.

Менелай осыпал ее лицо поцелуями, и Елена больше не говорила, что от него пахнет потом и кровью, потому что это был запах бившегося за нее мужчины. Но на всякий случай поинтересовалась:

– Я должна переспать с твоими друзьями?

– Зачем?! Ты этого хочешь?!

Менелай ужаснулся, неужели все начинается сначала? А Елена прикусила язык, едва не сказав, что так обещал Агамемнон.

– Нет, наоборот, боюсь.

Муж шумно выдохнул:

– Ты когда-нибудь сведешь меня с ума. Больше никаких любовников и вообще никаких мужчин. Кроме меня, конечно.

– Согласна…

Их заметили.

– Эй, Менелай, ты никак нашел жену?

– И простил ее?!

– Ты даже не тащишь за волосы?

Эти крики раздавались со всех сторон. Конечно, интересно посмотреть, как будет наказывать свою беглую супругу Менелай. Но крикунов оборвал не он, а… Одиссей:

– Заткните рты, придурки! Если бы не Елена, сидеть вам под стенами Трои еще десять лет!

– Ну да? – усомнились в один голос сразу несколько человек.

– Вот вам и ну да! Идея с конем не моя, а ее!

Менелай заглянул в лицо Елене:

– Это… правда?

Та кивнула.

– Ты!.. – возглас Менелая был обращен к Одиссею. Тот отмахнулся:

– А чего ты ждал, чтоб я всем раструбил, что Елена помогает нам в Трое?!

Это были жестокие времена, никто не осуждал женщину, помогавшую одним мужчинам обманом ворваться в город и перебить других мужчин и детей, а женщин увести в качестве добычи. Наоборот, все восхищались ее выдумкой.

Подошел и Агамемнон, Елену покоробило от его улыбки.

– Ба, Елена! А ты не изменилась!

– Неужели я могла так измениться за две недели, Агамемнон?

– Какие две недели? – сделал круглые глаза царь Микен.

– С той ночи, как мы с тобой встречались.

Она решила больше не лгать мужу никогда. Агамемнон что-то пробормотал про глупых баб, глядя вслед уходившим к стоянке спартанских кораблей Менелаю и Елене.

Суда Спарты были вытянуты на берег в бухте Геракла у самого мыса. Не слишком удобное место, но так почему-то пожелал сам Менелай. Царь Спарты отвел возвращенную беглянку в свою палатку, посмеявшись, мол, там, конечно, нет золота троянских дворцов, но сама виновата…

– Менелай, где-то в городе осталась моя Эфра.

– Ты хочешь взять ее с собой?

– Нет, пусть сама решит, куда ей лучше.

– Ей лучше домой в Афинду.

Елена покраснела:

– Ты и про Афинду знаешь…

– Я про тебя знаю все, дорогая. Всегда знал про все твои глупости.

– Откуда? – И вдруг осеклась. – От… Эфры?!

Глаза Менелая смеялись.

– Почему же не помешал?

– Разве можно мешать такой женщине, как ты, совершать глупости? Во-первых, ты их все равно совершишь. Во-вторых, пока не поймешь сама, тебя не переубедить.

Елена потерянно молчала. Она сознавала степень своей вины перед человеком, которого мучила столько лет и теперь не представляла, как все исправить или искупить. Менелай рассмеялся, прижимая к себе жену:

– Все уже исправлено, а вот искупать тебе придется очень долго…

Недвусмысленные движения его рук не оставляли сомнений, какого рода повинность предстоит Елене. Та с восторгом прижалась к мужу.

Кассандра в своих пророчествах, как всегда, оказалась права. Елену ждала спокойная жизнь, но страшная смерть – через много лет ее задушили вдовы погибших под стенами Трои ахейцев. По ту сторону Стикса первую красавицу Земли отдали в жены Ахиллу, но к этому времени она уже научилась ладить с мужем, а потому попала вместе с героем Троянской войны на Олимп.

Необычно сложились судьбы остальных женщин Трои и дочери самой Елены. Кассандра, доставшаяся Агамемнону, стала его наложницей и вместе с царем Микен погибла от руки Клитемнестры и ее любовника Эгисфа. Андромаха стала добычей сына Ахилла Неоптолема (Пирра), родила от него еще детей. Но Андромаху полюбил сын Агамемнона и Клитемнестры Орест, в которого, в свою очередь, страстно влюбилась дочь Елены и Менелая Гермиона.

Вот такие любовные виражи…

Но об этом в следующий раз. Женщины Трои и их судьбы достойны отдельной книги.

На горе Ид, глядя вслед уплывавшим от троянских берегов ахейским кораблям, сидела Афродита. Глаза прекрасной богини были полны слез. Сзади неслышно подошел и присел рядом Гефест, обнял жену за плечи:

– О чем ты плачешь, Афродита?

– Спаси меня от самой себя, Гефест.

Тот, чуть улыбнувшись, прижал ее к себе и, целуя в висок, прошептал:

– Парис справедливо вручил тебе яблоко, ты самая Прекрасная.

– Не утеша-а-ай… – окончательно разревелась богиня.

– Ты действительно самая Прекрасная и любимая для меня.

– Правда? – звучно шмыгнула носом Афродита.

– Конечно, стал бы я иначе терпеть тебя целую вечность.

Они немного посидели молча и безо всяких страстных объятий. Афродита вдруг поняла, что вожделение совсем необязательно, чтобы понять, что тебя любят.

– А что мне с людьми делать?

– Не мешай.

– Но как же они любить друг дружку будут?