Сто дней во власти безумия. Руандийский геноцид 1994 г. - Иван Кривушин

Местные лидеры, однако, попросили помощи не только у центра, но и у соседних префектур. Так, бургомистр Ндимбати отправил специального эмиссара в Чьянгугу к предводителю интерахамве этой префектуры Джону Юсуфу Муньякази, сообщив, что милиция Бисесеро не в состоянии самостоятельно «выполнить свою работу»^[843]. Откликнувшись на призыв, интерахамве из других префектур, вооруженные огнестрельным оружием, двинулись в Бисесеро. «Нас убивали, – вспоминает Анастас Муньякабунго, выживший в Бисесеро, – милиционеры из Гисеньи (Рубаву), Рухенгери (Северная провинция), Чьянгугу (Русизи) и Гитарамы (Муханга). Их было много, и мы не могли больше сопротивляться»^[844]. Ряды убийц пополнили также беженцы хуту из Бурунди^[845].

11 мая Кайишема, Рузиндана и Мухимана приехали в Бисесеро на белой машине. Мухимана заявил в мегафон, что они работают для МКК и что мир восстановлен. Он призвал людей принести раненых и искалеченных в церковь Мубуги, где им дадут одеяла и бобы. Когда беженцы начали выходить из убежищ, Рузиндана открыл стрельбу, убив одну женщину и двух девочек^[846]. Тутси поняли, что их обманули.

Решающие события произошли 13–15 мая^[847]. 13 мая Кайишема и Рузиндана прибыли к холму Муйира во главе колонны машин, в том числе восьми автобусов, в которых находились солдаты и интерахамве. С ними были бургомистры Ндимбати и Сикубвабо, секторальные советники и Мусема. Префект разделил нападавших на группы, проинструктировал их и дал сигнал к нападению выстрелом из ружья.

Солдаты и интерахамве атаковали холм. Они пели: «Тутси должны быть уничтожены и брошены в лес… не щадите новорожденного, не щадите старика, не щадите старуху. Кагаме уехал из страны, когда был мальчиком»; «Уничтожим их, уничтожим их, мы должны покончить с людьми, которые прячутся в буше. Ищите мужчин повсюду, чтобы никого не осталось». Тутси попытались защищаться камнями, но силы оказались слишком неравными. Нападавшие применили гранаты и сломили сопротивление^[848]. «Многочисленные убийцы из <разных> регионов, – рассказывает участник тех событий, – пришли с намерением уничтожить нас. Мы продолжали защищаться, но уже не так, как прежде. Теперь многие погибли. <…> Было нелегко сражаться против людей, у которых были бомбы, гранаты, ружья. Нас одолели. Они пришли к нам, чтобы расправиться с теми, кто еще оставался в живых, используя мачете и дубины с гвоздями»^[849].

Тутси обратились в бегство, и на них устроили настоящую охоту, которая продолжалась до наступления ночи. Убийцы не щадили никого. По свидетельству одного из уцелевших, они «протыкали женщин копьями от вагины до головы, говоря: “Попробуй-ка теперь иметь ребенка”»^[850]. Кайишема лично стрелял по бегущим, поджидая их на дороге у подножья холма. Вечером префект собрал и поблагодарил интерахамве из соседних коммун и префектур, а также Рузиндану за то, что они продемонстрировали такую преданность своему делу. В этот день было убито более 3,6 тыс. тутси^[851]. «Немногие из нас, – вспоминает Гакоко, – выжили чудом»^[852].

Утром следующего дня Рузиндана и Кайишема снова прибыли к Муйире с толпой интерахамве. Префект обратился к милиционерам из других префектур: «Грязь нужно убрать сегодня, и вы должны закончить свою работу». Затем Рузиндана раздал традиционное оружие и деньги нападавшим, которые разделились на группы, а затем окружили холм и начали истребление тутси. В тот же день Кайишема с интерахамве устроил охоту на абасесеро и беженцев на холме Мпура. Всего 14 мая было убито более 1 тыс. тутси^[853]. 15 мая, в последний день операции, погибло еще около 90 человек^[854]. Таким образом, общее число убитых за три майских дня составило почти 5,6 тыс. тутси, т. е. более трети тех, кто нашел убежище на холмах Бисесеро.

Сопротивлению был нанесен тяжелый удар. «Мы могли видеть, – вспоминает один из уцелевших, – тела на холмах. Там были люди, которые были почти мертвы, и дети, сосущие груди своих убитых матерей… Мои дочери были убиты. <…> У нас не было никаких мотыг, чтобы выкопать могилу, поэтому мы только положили их на траву»^[855]. Корреспондент «Le Figaro» Патрик де Сент-Экзюпери, посетивший Бисесеро в конце июня, свидетельствовал: «Действительно, холм был усыпан трупами, буквально усыпан трупами. В небольших ямах, в небольших разломах, под листьями, по краям разломов. Да, там повсюду были трупы»^[856]. Антрополог Уильям Хаглунд, побывавший в этих местах по поручению Международного трибунала год спустя (в сентябре 1995 г.), писал: «…если смотреть через полевой бинокль или какой-то увеличительный инструмент… на эту сторону холма, там можно увидеть много белых пятен, напоминающих необычные местные грибы, но это скелеты, человеческие черепа, разбросанные повсюду»^[857].

Для спасшихся настало тяжелое время. «Вся моя семья, – вспоминает один из них, – была убита тогда, и я оказался единственным уцелевшим <из них>. Немногие выжившие – там оставались одни мертвые тела – бежали и потом рассеялись. Каждый искал место, где мог бы спрятаться. Я также убежал. Я умел хорошо бегать»^[858]. «Моя одежда, – говорит другой, – была разорвана, а ноги опухли. У меня не было никакой еды. Я пил воду <из реки>, несмотря на то что видел в воде <тела> своих родных. У меня не было выбора»^[859].

С середины мая в Бисесеро развернулась охота на тутси, скрывавшихся в тех или иных местах. Как правило, она осуществлялась не в виде масштабных операций с участием сотен человек в определенных пунктах, как это было 13 и 14 мая, а в виде рейдов небольших отрядов интерахамве или военных патрулей по всему региону^[860]. Жертвами оказывались в первую очередь старики, женщины и дети, поскольку они не могли быстро передвигаться в столь труднопроходимой местности. Как видим, и здесь больше шансов выжить было у мужчин молодого и среднего возраста.