Мэрилин Монро. Тайна смерти. Уникальное расследование - Уильям Реймон

Вскоре все закончится.

Все оказалось проще, чем думалось.

Сначала надо закрыть глаза. Затем медленно начать скатываться. Не надо цепляться. Забыться. Прекратить сопротивляться.

Дать прошлому в последний раз промелькнуть перед взором. И на мгновение, всего на одно мгновение, увидеть его демонов.

Надо также выдержать этот взгляд. Не отводить глаза.

Химическая смесь быстро начнет распространяться по телу.

У нее не будет времени испугаться этого.

Все замедлится, перемешается, утихнет и, наконец, пропадет.

Вскоре все закончится.

Иллюзии, молчание, откровения и обманы.

Жизнь.

* * *

Но все не могло закончиться просто так. Бесследно.

Ей надо было убедиться в том, что ничто не пропадет с ее последним вздохом.

Ей надо было высказаться.

Поделиться, предложить и признаться.

Она должна была сделать это для самой себя, для него и для голоса, который никогда ее не покидал.

Все дело в том, что это был уже не ее выбор. Вскоре будет слишком поздно. Тени начали рассеиваться, имена исчезать.

С этого мгновения ее выбор оказался очень ограниченным. Оставалось только услышать его. В последний раз.

С самой первой их встречи нечто в его мягком взгляде сразу же внушило ей доверие. Возможно, она ошибалась, но так хотелось думать, что он ее услышит.

И тогда, поскольку минуты приближали ее к вечности, она повернулась к свету.

Пришло ее время.

После стольких лет запутывания следов, игры в прятки, замалчивания истины она должна была наконец открыть свою последнюю тайну.

* * *

Стивен Миллер снова пришел на звонок.

Была ночь, но Эйнайс не спала. Она не дала санитару передышки, зная, что малейшее колебание будет для нее роковым. Тон ее был решительным, почти трагичным.

«Эйнайс сразу же сказала мне, что должна сообщить важные вещи. Я даже не успел ничего возразить. Она тут же начала свой рассказ».

Поспешность бывшей помощницы по дому Мэрилин вовсе не удивила санитара: «Думаю, она поняла, что подошла к концу пути, и захотела рассказать мне обо всем, что тогда случилось, пока не стало слишком поздно».

Речь старой женщины лилась потоком. «Когда она начала говорить, остановиться уже не смогла. Словно тяжелый груз наконец-то спал с ее души. Словно…» Санитар умолк, подыскивая нужные слова. Я тоже затаил дыхание у телефона, понимая, что малейшее отвлечение от темы могло перебить его воспоминания.

Наконец, Стивен Миллер снова заговорил: «Да, самый запомнившийся мне момент наступил в конце. Она залилась слезами, но одновременно нашла успокоение. Да, эта мысль была верной. Это очень походило на то, что она очистила свою совесть».

* * *

Стивен Миллер сохранил живые воспоминания о признаниях Эйнайс Маррей. И хотя у меня не было возможности проверить некоторые из них, остальные прекрасно складывались в пазл, который я так долго старался собрать.

Разговор с санитаром нисколько не изменил мои выводы. Напротив, он их подтвердил. Дойдя до конца пути, я наконец обрел внутреннюю уверенность в том, что знаю точные обстоятельства смерти актрисы.

Наступал следующий этап работы.

Мэрилин Монро ждала этого более сорока пяти лет.

Настало время открыть ее последнюю тайну.