Мэрилин Монро. Тайна смерти. Уникальное расследование - Уильям Реймон

Эйнайс Маррей всегда держалась в тени, но, безусловно, заслуживала того, чтобы о ней узнали побольше. Ее образ оставался на втором плане из-за посыпавшихся резко и обильно откровений с обвинениями в убийстве поочередно братьев Кеннеди, мафии, ФБР или ЦРУ.

Однако она официально была единственным человеком, находившимся в доме Мэрилин в последние часы ее жизни. Разве не она обнаружила труп актрисы и подняла тревогу?

Но ее быстрый уход в тень вовсе не означал, что помощница не упоминалась в версиях и гипотезах, выдвигавшихся в каждой книге. Везде ее портрет был разным, но, по сути, она всегда упоминалась в качестве основного действующего лица произошедшей драмы.

Она была одной из немногих, кто знал о реальных событиях, произошедших ночью 4 августа 1962 года.

Она была одной из тех, кто упорно, из года в год делал все, чтобы скрыть истину.

* * *

Естественно, Фрэнк Кейпелл сразу же высказал сомнения относительно личности и роли Эйнайс Маррей. В своей книжке экстремист из Статен-Айленда не устоял перед искушением указать, что ее муж был членом Коммунистической партии США, забыв при этом упомянуть, что семья давно распалась и Джон Маррей к тому времени уже десяток лет жил в Техасе. Но тот первый залп подтолкнул других авторов использовать эту удачу много лет спустя.

Самый последний из них, Джон Вольф, в свою очередь указал пальцем на «красные» связи помощницы по хозяйству. И использовал свидетельство Нормана Джеффрайза, племянника Маррей, для того, чтобы ее дискредитировать. «Откровения» племянника, местами просто гротескные, были выдуманы, если знать их реальную мотивацию, но это было не важно — червь уже проник в плод. Норман Джеффрайз ненавидел свою родственницу, высказывал против нее обвинения, достойные самых трагических времен «холодной войны». Он говорил о своем убеждении в том, что Мэрилин стала жертвой заговора, организованного агентом коммунизма — Робертом Ф. Кеннеди, и что по приказу партии Эйнайс Маррей участвовала в казни Монро[209], — и некоторые в это поверили.

До Кейпелла первым, кто составил свое мнение относительно тайны Маррей, был детектив сержант К.Э. Байрон. Он был также первым, кто высказал свои соображения относительно этой личности.

* * *

Байрон прибыл в дом 12305 на Файфс Хелена-Драйв в пять часов утра, то есть спустя несколько минут после того, как Джек Клеммонс констатировал смерть Мэрилин. И сразу же начал расследование, опросив троих свидетелей, начиная с доктора Гринсона, затем Энджельберга, а потом и Эйнайс Маррей. Ее показания легли в основу Отчета о смерти ДПЛА, составленного 10 августа 1962 года все тем же детективом Байроном.

Конечно же, полицейский опросил и других близких к актрисе людей, но поскольку Маррей была единственным свидетелем той ночи 4 августа, ее рассказ позволил восстановить хронологию событий, некоторые из которых были затем перепроверены инспектором из отдела «Вест» ДПЛА.

В тот вечер помощница смотрела по телевизору сериал Пэрри Мейсона, что позволило ей назвать точное время телефонного разговора хозяйки. По ее словам, в последний раз она слышала голос Мэрилин около половины девятого вечера. Переговорив с Джо Ди Маджио, актриса позвонила доктору Гринсону. По доносившемуся из комнаты голосу Эйнайс Маррей сделала вывод, что актриса была в хорошем настроении. Маррей вспомнила, что затем ответила на другой звонок часов в девять. Это позвонил адвокат Мэрилин Майлтон Рудин, чтобы проверить, все ли в порядке с хозяйкой. И Эйнайс объяснила ему, что Мэрилин, судя по всему, спала, но проверить не пошла, потому что Мэрилин не любила, чтобы ее будили.

Больше ничего в тот вечер не произошло.

* * *

Сам по себе рапорт Байрона был похож на сотни других.

В нем не было ни малейшего толкования, одни только факты. И это надо иметь в виду при прочтении двух последних строк, в которых полицейский говорил об этом свидетельстве: «Обратить внимание! Офицер (автор рапорта) считает, что мисс Маррей расплывчато и уклончиво отвечала на вопросы, относящиеся к поступкам мисс Монро вечером 4 августа. Невозможно установить, делала ли она это умышленно или нет»[210].

С годами и благодаря своим очень редким публичным выступлениям Эйнайс Маррей не сделала ничего для того, чтобы изменить это странное впечатление о себе детектива Байрона.

Даже наоборот.

Так, в 1962 году при допросе в ДПЛА помощница заявила, что забеспокоилась о звезде, когда посреди ночи увидела, что из-под двери ее спальни просачивался свет. Однако в 1973 году в интервью журналу «Ледис хоум джорнэл» («Домохозяйка»), для того чтобы опровергнуть обвинения, выдвинутые в книге Нормана Мейлера, Маррей изменила свою первоначальную версию. Теперь уже ее внимание привлек раздавшийся в спальне телефонный звонок. А поскольку Мэрилин страдала бессонницей, она старалась убрать телефон подальше от спальни, прикрывая его при этом подушками, чтобы приглушить звук.