Войсковые разведчики в Афгане. Записки начальника разведки дивизии - Николай Кузьмин

Однако у отставников, особенно давно уволившихся из армии, тогда был существенный недостаток в подготовке: они, как правило, не читали новой литературы, жили старым багажом знаний, а что касается работы на компьютере, то тут вообще полный ноль.

Сейчас положение, конечно, другое: новые пенсионеры молоды, энергичны, хорошо знают современную компьютерную технику. Однако есть и свой минус – маловато практического опыта, ведь за последние 20 лет оперативная и боевая подготовка в штабах и войсках практически сошла на нет. Но это, видимо, сейчас уже не так важно, потому что отставники сейчас составляют более 60 % преподавателей.

Тогда, в 1997 году, я встретился с начальником кафедры разведки полковником И.В. Денисенко, это был мой ровесник, и мы с ним одновременно закончили военные академии в 1979 году, хотя и лично знакомы не были. Получил от него поддержку.

Вакантные должности на кафедре имелись. Особо желающих на эту работу не было, так как зарплата преподавателя была 252 грн, что составляло 80 % моей пенсии. То есть даже пенсия была больше. Но мне были важны даже не деньги, а сам характер работы, поэтому я и пошел на нее.

Далее пошли формальности: я прошел конкурсную комиссию, дважды был на приеме у начальника академии генерала Романенко. Наконец состоялся приказ, и с 23 июня 1997 года начался отсчет моей преподавательской деятельности.

И вот уже 17-й год я работаю на кафедре разведки: сначала Академии Вооруженных сил, потом Национальной академии обороны Украины, а с марта 2010 года – аналогичного Университета в должности профессора кафедры.

Здесь судьба меня свела с замечательным человеком, который глубоко поразил меня своей необычной жизнью.

Генерал-майор в отставке Митрофан Ефимович Черных – личность, без преувеличения, в разведке легендарная. Ровесник моего отца – 1921 года рождения, родом из Воронежской области, из крестьян. В мае 1941 года досрочно закончил Орловское пулеметно-артиллерийское училище НКВД и был назначен командиром ДОТа в Брестский укрепленный район (УР).

Буквально через месяц началась война, и он в первые же минуты этой войны был ранен, но остался в строю. Далее отступление с частями 4А (единственной из всех приграничных армий, избежавшей окружения) до Гомеля, командовал полковой разведкой.

После переформирования прошел спецподготовку, и вскоре в качестве командира разведгруппы численностью 18 человек был выброшен на парашютах в Белоруссию. Там он был почти 1,5 года, после выхода награжден орденом Красного Знамени. Почти половина его группы погибла. Далее опять фронт: заместитель, потом командир лыжного (разведывательно-диверсионного) батальона фронтового подчинения. Еще был дважды ранен.

Перед самой Победой был направлен на учебу в Высшую разведывательную школу в Филях, а потом в Академию им. М.В. Фрунзе. Участник Парада Победы.

После войны был начальником разведки дивизии в Закавказье. Далее в 1947 году – первый набор в Военно-дипломатическую академию и работа нелегалом в Иране в течение 4 лет.

Там, в результате измены в агентурной сети, он был арестован и более двух лет провел в тюрьме города Мешхед. В тюрьме его жестоко допрашивали, били палками по пяткам, морили голодом. Требовали признания, кто он?

Прямых доказательств у иранцев о его принадлежности к советской разведке не было. Единственно, что врачи, осматривавшие его, обнаружили множественные следы осколочных и пулевых ранений и сделали вывод, что этот человек много воевал, а в его «легенде» об этом не упоминалось. А по легенде он был сапожником, турком по национальности.

Что он там пережил за два года в тюрьме, знал только он сам. Однако советская разведка не оставила его в беде. В удобный момент ему был устроен побег (за немалые деньги!), он почти неделю пешком по пустыне прошел более 100 км и вышел на советскую границу в районе Каахка (Туркмения). За нелегальную работу в Иране был награжден вторым орденом Красного Знамени (первый он получил в 1942 году).

Конечно, после этого ареста служить в нелегальной разведке он уже не мог, и остальная его служба проходила в штабах. Будучи заместителем начальника разведки ГСВГ, был награжден главнокомандующим ГСВГ генералом армии Куликовым золотыми часами за проведенную операцию по покупке и вывозе в СССР многотопливного двигателя новейшего тогда немецкого танка «Леопард».

Стал начальником разведки Киевского округа. Потом военный атташе СССР в Турции в течение почти 8 лет. В 1981 году в возрасте 60 лет ушел на пенсию.

Я несколько раз, еще при его жизни, чисто из профессионального интереса пытался разобраться в его фронтовой биографии, так как многое из его рассказов не совпадало с документами, а иногда противоречило просто логике.

Так, по документам, которые были опубликованы в Интернете, он был командиром пулеметного батальона в 91 Сибирской отдельной стрелковой бригаде им. Сталина Калининского фронта, причем в одно время с Александром Матросовым, но никогда об этом не упоминал.

Понятно, что командир пулеметного батальона едва ли мог знать красноармейца из 2 стрелкового батальона, тем более Матросов был из пополнения и погиб в первом своем бою, прослужив в бригаде 3 дня.

Однако после широкой популяризации подвига Матросова в печати, присвоении ему звания Героя Советского Союза его имя стало повсеместно известно. Кроме того, к лету 1943 года 91 осбр была переформирована в стрелковую дивизию, а батальон Матросова – в 254 гвардейский стрелковый полк, которому было присвоено его имя. Это единственный в истории РККА-СА факт присвоения полку имени рядового солдата!

Отсюда вывод: Митрофан Ефимович в указанный период времени был совсем в другом месте и выполнял совсем другие задачи.

Кроме того, в публикуемой боевой характеристике указано воинское звание – старший лейтенант. И это после 1,5 лет на фронте, где очередные воинские звания младшим офицерам присваивались через 6 месяцев, старшим – через 1 год. Так что в указанное время (январь 1943 года) он должен был быть как минимум капитаном, а то и майором.

Очень непонятным, с точки зрения логики, было его командование ДОТом в Брестском УРе, а особенно отход из Бреста в ночь на 23 июня 1941 года. Когда все историки утверждают, что Брест был окружен немцами уже к 8 часам утра 22 июня. Ну и так далее…

Потом знающие люди подсказали мне, что вся официальная военная биография Митрофана Ефимовича «сработана» кадровиками ГРУ, ведь он был на нелегальной и дипломатической работах, а там даже упоминания о службе в разведке ни в одном официальном документе не допускалось.

Однако, как видите, самый простой анализ вскрыл часть «гэрэушной» биографии. Сам же он так умело уклонялся от нежелательных для него вопросов, что даже я, сидевший с ним в одном кабинете 7 лет, не имел четкого понятия о его службе в годы ВОВ.

Но полковником он стал в 28 лет, на войне заслужил ордена Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, медали «За оборону Москвы», «За взятие Кенигсберга», да еще и три ранения впридачу – этого просто так не получишь!