Вдребезги: GREEN DAY, THE OFFSPRING, BAD RELIGION, NOFX и панк-волна 90-х - Иэн Уинвуд

Теперь The Offspring и их соперники готовы к поединку.

Несколько слов об игроках и их подготовке. Пока делаются фотографии, басист Грег «К» играет пару партий с Атомом. Он делает это с таким мастерством, что кажется, будто у него врожденный талант к игре или же он провел детство в бильярдном зале. Нудлз говорит, что Грег купил стол на гаражной распродаже сразу после образования The Offspring.

«Дай вспомнить, это было… – Нудлз принимает позу мыслителя. – Хм?.. 1986-й? Да, думаю, что тогда».

Он кричит: «В каком году ты купил свой бильярдный стол, Грег?»

«1989-й».

К счастью для нас, Грег «К» не участвует в матче. Декстер и Нудлз так обеспокоены этим, что даже не удивляется, почему мы не задаем вопросы об их музыке или группе. Кроме того, они не шибко хорошо играют в пул. Пока все складывается для нас как нельзя лучше. Но команда Kerrang! тоже не очень хорошо играет в пул. Бранниган играет лучше, но только время от времени. Его игра подпитывается той необоснованной уверенностью, с которой люди годами покупают лотерейные билеты в надежде, что им повезет. Его товарищ по команде гораздо менее сосредоточен – но безрассуден и нетерпелив. Мы оба вполне способны продуть на ровном месте.

The Offspring начинают бодро и один за другим забивают полосатые шары. Только один раз белый шар угодил в лузу. Бранниган подходит к столу и за четыре удара забивает четыре шара. Команда Kerrang! на коне и чудом сдерживается, чтобы не начать петь популярную английскую песню «Давайте мы будем играть с вами каждую неделю?».

Подходит молодой человек с другого стола.

«Ты тот парень, Безумный Нудлз, так ведь?»

«Эм-м, ага».

«Сегодня день рождения у моего друга. Можно щелкнуться с тобой, пожалуйста?»

Итак, Декстер Холланд и Безумный Нудлз ушли фотографироваться. В то время как гитарист заставил именинника надеть его очки, мы изо всех сопротивляемся желанию тайком засунуть пару шаров в угловые лунки.

За первые три подхода к столу самый слабый игрок команды Kerrang! забивает три шара. Это будет последний пример хорошей игры в бильярд, который он продемонстрирует за весь день, а возможно, и за всю свою жизнь.

«Нудлз?»

«Да, что?»

«Если мы победим, ты собираешься поколотить нас, как того парня на церемонии награждения Kerrang! в прошлом году?»

«Нет, – говорит он с напускной серьезностью, – я не такой».

«Что же там произошло?»

«Ну, я был в туалете, и этот парень нес всякую херь про мою группу. И все пошло своим чередом. Я бы не сказал, что избил его. Хотя я нанес около шести ударов, а он – ни одного».

«Он побил его», – Декстер кивает с чувством удовлетворения.

«Ты, наверное, тогда подумал: “Наш мужик!”»

«Ага».

К сожалению (скорее, к счастью), в тот день мы не испытали вспыльчивость панк-рокера, поскольку команда Kerrang! приложила все усилия, чтобы продуть в первом раунде. Когда исход игры зависел от черного шара, Винвуд объявил, что отправит шар в верхнюю правую лузу. Секунды спустя восьмой шар царственно укатился в левую лузу, а за ним последовал белый.

Время летит незаметно, когда ты в жопе, а времени у нас осталось только еще на одну игру. Перед нами два варианта: благородная ничья или разочарование с последующим мордобоем. The Offspring должны были отправиться в Хаммерсмит, чтобы снять выступление для передачи CD: UK. Команда Kerrang! вцепилась в кии с такой силой, что треск дерева перекрывает рев музыкальной системы в The Elbow Room. Шутки в сторону – теперь нужно как следует сосредоточиться.

Команда The Offspring начинает кружить вокруг стола, как стая волков, преследующих добычу. Декстеру Холланду – дылда, которому бы я не доверял, – требуется на долю секунды больше времени, чем его коллегам по группе, чтобы понять: шквал оскорблений, летящий в его сторону, – это то, что здесь, в Англии, считается юмором. Секунду он будет выглядеть растерянным, даже возмущенным, прежде чем поймет, что у него сорок семь кредитных карт, в то время как у его оппонентов только одна, и то на ней выбито: «Национальный союз журналистов». Вот почему воздух раскалился от проклятий двух великовозрастных неудачников.

Раз уж мы не играем в крикет, то вот идея – самое время вывести Декстера и Нудлза из игры.

«Знаете, когда Green Day выступали в Лондоне несколько лет назад, они вытащили на сцену фаната, чтобы он сыграл с ними песню. На парне была футболка The Offspring, и Билли Джо Армстронг сказал: “Для начала сними эту гребаную футболку”».

«Это фантастика!» – засмеялся Нудлз.

«Мне нравятся Green Day, – говорит Декстер. – Я болтаю с Билли Джо по телефону. Раньше, на заре существования наших групп, эта ерунда беспокоила нас, но теперь уже нет».

Чушь собачья. Они блефуют. На всякий случай команда Kerrang! начинает петь песни Green Day каждый раз, когда The Offspring мажут по шарам.

«Есть ли у тебя время…»

Тынц.

«Чтобы выслушать мое нытье…»

Тынц.

У нас нет ни единого шанса победить в игре. Команде The Offspring осталось забить два шара, их соперникам – пять. Винвуд делает фотографию в очках Нудлза. Это уникальный опыт. Гитарист носил очки с такими мощными линзами, что головокружение и тошнота настигнут каждого, кто отважится поднести их к глазам. В его очках невозможно увидеть ни шары на бильярдном столе, ни сам стол, ни даже кулак перед лицом. Единственное, что остается видимым, – стрижка Нудлза, все еще выглядящая так, будто ее сделал человек, пытавшийся бросить курить.

Бранниган подходит к столу без особого удовольствия. Его товарищ по команде тем временем изучает пути отхода. И тут случается оно, наше маленькое чудо. Не так – наше главное чудо, наш здоровенный клевер-четырехлистник, расцветающий, когда Иисус Христос восстает из мертвых, верхом на единороге, и поет песню Nickelback, от которой не идет кровь из ушей. Бранниган забивает шар. Затем еще один, и еще. Команда The Offspring и команда «Kerrang!» противостоят друг другу за единственный оставшийся шар. Они бьют и промахиваются; мы бьем и промахиваемся; они бьют и промахиваются.

Мы бьем.

Мы попадаем.

Победа.

Команда Kerrang! отреагировала спокойно. Всего несколько куплетов популярной английской народной песни «Ты такой отстой, что я офигеваю» плюс шумные требования футболок. Нудлз к этому моменту с головой погрузился в игру и приготовился к следующему раунду. На самом деле, возможно, он даже не думает о реванше – просто еще одна игра. Потом еще одна, потом еще и еще. Потому что Нудлз (как и его друг и товарищ по группе, но Нудлз в особенности) получил удовольствие. Он хочет продолжить. Он забыл, что на улице ждет водитель, чтобы отвезти его группу в телевизионную студию «Riverside». Возможно, он даже забыл, что его зовут Нудлз. Все, чего ему хочется, – это показать нам, где раки зимуют.