Засекреченное метро Москвы. Новые данные - Матвей Гречко

Проезжая от «Тургеневской» к «Китай-городу» вы тоже минуете места весьма страшные и тюремные. Гиляровский донес до нас воспоминания очевидца о посещении дома, некогда стоявшего на этом месте: «Квартира была в нижнем этаже старинного трехэтажного дома, в низеньких сводчатых комнатах. Впечатление жуткое,… Своды и стены были толщины невероятной. Из потолка и стен в столовой торчали какие-то толстые железные ржавые крючья и огромные железные кольца».

Оказалось, что за сто лет до Гиляровского в комнате, где побывал писатель, находился кабинет печально знаменитого Степана Ивановича Шешковского, начальника тайной экспедиции. Под кабинетом, в подвалах была устроена тюрьма, где он пытал арестованных. Гиляровский смог даже осмотреть крючья — остатки дыбы, куда подвешивали пытаемых. А с виду невинный «стенной шкафчик» — «аршин в глубину, полтора в ширину и два с небольшим аршина в вышину» — оказался каменным мешком — очень тесной камерой, куда запихивали арестантов, лишая их сна.

Подвалы эти насчитывали несколько этажей. В начала XX века дом был разрушен, сломали и подвальную тюрьму, а подземную — самую глубокую — так до конца и не прошли. Владимир Гиляровский, поговорив с рабочими, привел в своей книге их слова: «…подвальную… мы уже сломали, а под ней еще была, самая страшная: в одном ее отделении картошка и дрова лежали, а другая половина была наглухо замурована… Мы и сами не знали, что там помещение есть. Пролом сделали и наткнулись мы на дубовую, железом кованную дверь. Насилу сломали, а за дверью — скелет человеческий… Как сорвали дверь — как загремит, как цепи звякнули… Кости похоронили. Полиция приходила, а пристав и цепи унес куда-то».

Не побоявшись, Гиляровский пролез в пролом, спустился на несколько ступеней вниз: в это подземелье еще проникал дневной свет сквозь пролом в потолке. Но под ним было еще одно: «Дышалось тяжело… Проводник мой вынул из кармана огарок свечи и зажег… Своды… кольца… крючья… Обитая ржавым железом, почерневшая дубовая дверь, вся в плесени, с окошечком, а за ней низенький каменный мешок». Такие же тюрьмы обнаружились и под соседним домом, частично их засыпали, частично — просто забыли.

Сейчас в некоторых подвалах на Мясницкой разместились ночные клубы. Люди приходят туда, чтобы отдохнуть и послушать музыку… Вряд ли кто задумывается, какие ужасы творились тут двести лет назад.

О подземной Москве много писал и Владимир Алексеевич Гиляровский (1855–1935) — писатель, журналист, бытописатель Москвы, исследователь городского дна и в прямом, и в переносном смысле этого слова.

Диггер Вадим Михайлов:

«Мифология диггерства пересекается с творчеством Гюго. Для нас Гиляровский — отражение Гюго, … «Трущобный мир и Неглинка» является ипостасью нашего мира».

Русло реки Неглинки, подземные кабаки и притоны, убежища воров и убийц, разнообразные лазы и переходы — стали предметом его исследований. Особенно страшно описан в его книге «Москва и москвичи» район Трубной площади. Ныне там располагаются станции метро «Достоевская» (великий писатель действительно родился и провел детство в доме неподалеку), «Цветной бульвар», «Трубная» и чуть в стороне новая станция — «Сретенский бульвар».

«В древние времена здесь протекала речка Неглинка. Еще в екатерининские времена она была заключена в подземную трубу: набили свай в русло речки, перекрыли каменным сводом, положили деревянный пол, устроили стоки уличных вод через спускные колодцы и сделали подземную клоаку под улицами. Кроме «законных» сточных труб, проведенных с улиц для дождевых и хозяйственных вод, большинство богатых домовладельцев провело в Неглинку тайные подземные стоки для спуска нечистот, вместо того чтобы вывозить их в бочках, как это было повсеместно в Москве до устройства канализации. И все эти нечистоты шли в Москву-реку».

Найдя двух смельчаков-провожатых, Гиляровский спустился в московскую клоаку: «никто не обратил внимания на нашу операцию; сделано было все очень скоро: подняли решетку, опустили лестницу. Из отверстия валил зловонный пар». Русло подземной реки оказалось загаженным и забитым нечистотами, а порой и чем похуже.

«Особенно трудно было перебраться через последний занос перед выходом к Трубной площади, где ожидала нас лестница. Здесь грязь была особенно густа, и что-то все время скользило под ногами. Об этом боязно было думать. А Федю все-таки прорвало:

— Верно говорю: по людям ходим».

Пару лет спустя при расчистке русла действительно были найдены кости «похожие на человеческие». Да и сам Гиляй однажды стал свидетелем того, как в грязные вонючие воды Неглинки пытались сбросить еще живого, хоть и оглушенного человека.

Современные диггеры повторили маршрут «дяди Гиляя». Впечатления были аналогичные: невероятная грязь и зловоние. Но маршрут оказался популярным! Даже проводят экскурсии по руслу Неглинки. Рассчитаны эти походы, конечно, на людей крепких и с хорошим здоровьем.

Владимир Гиляровский:

«С трактиром «Ад» связана история первого покушения на Александра II 4 апреля 1866 года. Здесь происходили заседания, на которых и разрабатывался план нападения на царя. …. Это были студенты университета и Сельскохозяйственной академии… Организатором и душой кружка был студент Ишутин, стоявший во главе группы, квартировавшей в доме мещанки Ипатовой по Большому Спасскому переулку, в Каретном ряду. По имени дома эта группа называлась ипатовцами. Здесь и зародилась мысль о цареубийстве, неизвестная другим членам «Организации».