Крупнейшие и самые устойчивые мировые состояния - Валерия Башкирова

Сражение за Daily Telegraph в 1985 году стало его Аустерлицем. «Такая сделка бывает раз в жизни», – признавался сам Блэк. Средства Блэка, вложенные в газету, с 1985 года увеличились на 1500 %. Однако тогда радужные перспективы не были очевидны. Многие думали, что Блэк просто не в своем уме. В момент перехода к Блэку газета ежемесячно теряла 10 тыс. читателей. Конкуренты предвкушали скорый конец «Телеграфа».

На первых порах Блэк проявил удивительную скромность. Новый владелец «Телеграфа» был настолько незаметен, что престарелый лорд Хартвел, который постепенно и неотвратимо терял контроль над «Телеграфом», даже не мог толком сказать, кто, собственно, его вытесняет. Смена владельцев «Телеграфа» вошла в историю как образец схватки между старыми газетными «феодалами» и новым поколением транснациональных «хищников». «Хищники» победили. Прежние владельцы «Телеграфа» (семья Берри), напуганные профсоюзами, отдали газету почти даром.

Однако для грядущего торжества Блэка этого было мало. Ему надо было сделать газету привлекательной для читателей, особенно молодых. Он резко сократил производственные расходы и расходы на распространение, но в то же время удвоил бюджет редакции. С розничной ценой он обошелся не менее решительно: если до этого «Телеграф» занимал «ничейную землю» между высококачественными и популярными изданиями, то при Блэке он стал ценовым лидером среди нецветных газет. Благодаря этому газета стала меньше зависеть от колебаний рекламного рынка.

Кстати, стратегия Блэка в борьбе за «Телеграф» мало чем отличалась от механизма овладения Argus. Первоначально его доля в «Телеграфе» составляла всего 14 % и обошлась ему в £10 млн. Но уже через год у него был контрольный пакет.

Всего же к 1992 году Блэк вложил в газету £119 млн, а теперь «Телеграф» стоит около полумиллиарда. Возникает законный вопрос: в чем же секрет успеха Блэка?

* * *

Сотрудники Блэка считают, что он «много занимается своими газетами; это бизнес, в котором он знает толк».

Кадровый вопрос во вновь приобретаемых изданиях обычно самый болезненный. С одной стороны, есть избыток сотрудников, который вреден для бизнеса. С другой, если ободрать состав редакцию «до костей», пострадает качество, а этого Блэк допустить не может. Приходится искать компромиссы. И Блэк обычно успокаивает свой будущий коллектив, уверяя, что компетентным журналистам ничего страшного не грозит.

Зато после того как новая структура создана и редакция вышла из переходного периода, вмешательство Блэка становится более чем ограниченным. Его волнуют прежде всего сокращение расходов, рост тиража и увеличение доходов от рекламы. Здесь он ставит ясные цели и действует жестко, но справедливо. А вот в том, что касается редакционной политики, главные редакторы имеют значительную свободу. Известен случай, когда в 1990 году Блэка уговаривали уволить тогдашнего главного редактора «Телеграфа» за «неправильную» политическую линию. Блэк хотя и занимал отличную от редактора позицию, отказался и, более того, защищал редактора от нападок. За что главному грозит увольнение, так это за отсутствие у издания прибыли.

Случаи, требующие его непосредственного вмешательства, Блэк делит на три категории: тривиальные, умеренно важные и действительно важные. В последнем случае он обсуждает с главным редактором общую политическую линию издания или настаивает на отражении своего мнения в колонке редактора. Однако такие случаи очень редки. Сам Блэк смог назвать только два: верность Тэтчер в период кризиса ее правительства и недвусмысленная поддержка консерваторов на последних выборах.

По словам самого Блэка, его стиль ведения дел в издательской группе состоит в том, чтобы делегировать полномочия и «как можно более незаметно и неназойливо» отслеживать происходящее. Коллеги подтверждают, что Блэк действительно доверяет сотрудникам и редко лично посещает свои владения. Другие черты его управленческого стиля – большие займы в расчете на планируемые доходы и учет геополитических критериев при инвестировании средств.

Вообще Блэк прежде всего бизнесмен, а потом уже газетчик. Если уж он и вторгается в редакционный процесс, то в свойственной ему величественно-снисходительной манере. Он никогда не скажет: «Мне не нравится первая полоса», скорее уж заметит вскользь: «Кстати, вам не помешает лишний раз заглянуть в словарь – у вас тут орфографическая ошибка». Этим Блэк разительно отличается от своего главного конкурента австралийца Руперта Мёрдока, который ревниво следит за содержанием первых полос своих Times и Sunday Times. Блэк, однако, к заядлому конкуренту относится с уважением и признает за ним смелость, любовь к риску и умение делать деньги – «у него есть таланты, которых нет у меня».

Консервативные политические пристрастия Блэка всем известны, но он не видит в них препятствия для владения умеренно-лейбористкой газетой: «Я больше заинтересован в профессиональном изложении информации и в публикации разумной аргументации, чем в пропаганде своих собственных взглядов».

Обеспечив себе плацдарм в Европе и тылы в Америке, Блэк отправился покорять Австралию и Канаду. Но там ему не слишком обрадовались. В 1991 году Блэк вроде бы вышел победителем из борьбы за контрольный пакет акций Fairfax – самой старой, богатой и влиятельной издательской группы Австралии. Однако доля Блэка по австралийским законам не может быть больше 25 %. Без большой доли в Fairfax Блэк, будучи вынужден нести всю ответственность за управление компанией, лишен возможности получать большую прибыль и обеспечить безопасность холдинга.