Шпионский арсенал. История оперативной техники спецслужб - X. Кейт Мелтон

Сканирующий радиоприемник «Beacat-250», активно применявшийся спецслужбами в ХХ веке (из архива Keith Melton Spy Museum)

Радиоперехват показал, что в радиопереговорах КГБ было совсем немного слов. Например, употребление числа «21» означало, что «объект в моём поле зрения», в то время как другие кодовые слова описывали определённых людей, а также их действия. Короткие диалоги или отдельные слова могли указывать на слежку, в то время как продолжительная тишина в эфире стала для ЦРУ надёжным признаком отсутствия наблюдения КГБ (на чем и «прокололась» офицер Патэрсон).

ЦРУ убедилось, что КГБ может следить за американцами несколькими бригадами. Одна вела откровенное демонстративное наблюдение, в то время как другая работала максимально конспиративно. Американские разведчики замечали, что сотрудники «наружки» во время слежки меняли одежду, чтобы избежать расшифровки. С этой же целью менялись модели автомобилей, их цвета. Наблюдение велось со стационарных постов КГБ, расположенных в жилых домах и учреждениях. Существовали «теплые комнаты» для обогрева в зимние месяцы, где свободные от работы сотрудники «наружки» могли переодеться и где находился необходимый резерв. Для оперативных офицеров ЦРУ это означало, что наружное наблюдение могло появиться и исчезнуть практически в любое время. Ключом к проведению оперативного мероприятия ЦРУ было уверенное определение того, когда и кто был свободен от слежки, даже на короткий период. И чтобы теперь использовать результаты радиоперехвата, была поставлена задача: сконструировать скрытое устройство радиоконтроля. Так и возник приёмник, который позволял владельцу прослушивать радиопередачи наружного наблюдения.

Первые модели радиоприёмника SRR-100 могли контролировать только одну частоту. Затем появились двухканальная кварцевая модель и, наконец, многоканальный сканирующий приёмник радиоперехвата для прослушивания переговоров и контроля изменения частот радиосвязи во время слежки.

Вторая половина задачи заключалась в конструировании сканера, который был функционально удобным и скрытоносимым. Сканер должен быть маленьким, чтобы не привлекать внимание даже под лёгкой одеждой. В то время транзисторы уже позволяли сделать карманный радиоприёмник, однако возможности конспиративного прослушивания все еще не было.

Сегодня спустя более тридцати лет после появления сканера SRR-100 стало привычным видеть на улицах людей с большими или маленькими наушниками, подключенными к устройствам типа iPhone. А в Москве образца 1973 г. маленький наушник в ухе, особенно у иностранца, неминуемо привлек бы внимание. Любой намёк на провод, независимо от хитрости маскировки, был бы замечен и стал бы известен КГБ.

Но эта проблема была решена за счёт использования технологии «индукционная петля». Инженеры ЦРУ сконструировали металлическую петлю-антенну, которая могла размещаться вокруг шеи под одеждой и, в свою очередь, соединялась с радиоприёмником на плечевом ремне. Для женщин такое устройство могло помещаться в специальную сумку-кошелек с лямкой, внутри которой располагалась антенна. У Марты Патэрсон индукционная петля была в ожерелье вокруг шеи и выполняла двойную функцию: с одной стороны, служила антенной для приёмника радиоперехвата переговоров «наружки», а с другой — как передающая антенна для крохотного приемника-наушника, напоминающего слуховой аппарат и размещавшегося глубоко в ухе.

Беспроводный наушник «Phonak» (из архива Keith Melton Spy Museum)

Такое устройство уже изготавливалось известной швейцарской фирмой «Phonak» — производителем слуховых аппаратов. Хотя наушник и был маленьким, но все же мог привлечь внимание. Для его маскировки специалисты ЦРУ использовали «голливудскую» технологию изготовления силиконовых ушей, разработанную для грима сказочных персонажей. Новые специзделия ЦРУ окрасили так, чтобы имитировать тень в ушном канале. Каждый оперативный сотрудник ЦРУ в Москве получал четыре наушника: два для правого уха и два для левого уха. Оперативники могли сами вставлять этот крохотный радиоприёмник в ушной канал и прикрыть его специальной заглушкой-камуфляжем. Эта деталь удерживала наушник в ухе, как пробка, а также заглушала уличные шумы, позволяя чётко понимать команды по радиосвязи на русском языке.

Через некоторое время ЦРУ продолжило эксперименты с другими методами контроля радиопереговоров «на-ружки» КГБ. Например, в проекте «Зубная фея» индукционная петля уменьшенных размеров была вмонтирована в курительную трубку. Оперативный сотрудник мог держать трубку в зубах и получать через зубную кость сигналы, проводимые через челюсть в ушной канал. В другом проекте изделие все тоий же фирмы «Phonak» поместили в зубной мост оперативника, который прослушивал радиоэфир, используя вибропроводимость зубной кости.

А что же КГБ? Практически одновременно с ЦРУ в Оперативно-техническом управлении Комитета началась разработка системы конспиративного контроля радиопереговоров. Инженеры одного «закрытого» НИИ посетили международную выставку, где было представлено различное иностранное полицейское оборудование. Там они увидели швейцарскую радиостанцию со скрытоносимой гарнитурой, в том числе маленький наушник телесного цвета с прикреплённым к нему кусочком лески для извлечения устройства из уха.

Имея задание добыть или скопировать образец, советские инженеры быстро нашли оптимальное решение. Пока один из них отвлекал представителя фирмы, другой его товарищ хладнокровно «стянул» беспроводной наушник, что вполне соответствовало методам промышленного шпионажа. Добытый образец спецтехники продемонстрировали начальству, которое скомандовало: разработать своий, но сделать лучше.

Как посчитали в НИИ, одним из недостатков иностранного наушника был его телесный цвет, и поэтому, находясь в ухе, аппарат создавал впечатление, что у человека вообще нет ушного отверстия. Еще смешнее, по мнению советских конструкторов, он выглядел бы в ухе у негра, если сверху вдруг поступит команда оснастить новой системой партнёров СССР на африканском континенте.

Не зная о том, как ЦРУ решило эту проблему (вот когда бы пригодился наушник Марты Патерсон, на заглушке которого было нарисовано темное ушное отверстие), для КГБ наушник сделали меньше и темного цвета, чтобы он был невидим внутри уха даже при ближайшем рассмотрении. Новому проекту, как и всей спецтехнике КГБ, полагалось придумать оригинальное кодовое имя, и молодые конструкторы присвоили первому советскому конспиративному наушнику оригинальное и звучное, как им показалось, кодовое название «Инстанция». Гром скандала на бедные головы обрушился сверху от генералов, в переписке которых под словом «инстанция» уже полвека подразумевалось ЦК КПСС и его Политбюро.

В другом техническом подразделении НИИ без особых проблем сделали копию электронной части швейцарского наушника. Но конструкторы долго не могли понять, какую форму должен иметь наушник, чтобы его можно было вставить в любое ухо и чтобы он не вываливался во время разговора или еды, как это случалось на испытаниях опытной модели. Возникла оперативная задача изучения формы ушных отверстий у людей разного возраста и пола.