Шпионский арсенал. История оперативной техники спецслужб - X. Кейт Мелтон

В Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ, специалисты оперативно-технической службы (ОТС) вначале изготовили деревянный брусок, внутри которого должна размещаться радиозакладка. Потом для бруска подобрали краску, точно подходившую под цвет столика. В одну из сторон деревянного бруска конструкторы ОТС вставили специальные самозавинчивающиеся шурупы с пружинными механизмами, которые могли быстро закрепить закладку под столиком. Когда брусок будет крепко прижат к нижней стороне столика, необходимо нажать на торчавшие штифты, чтобы освободить фиксаторы пружин, которые и завинчивали шурупы.

Поскольку такой «жучок» требовал много батареек, деревянный блок был слишком велик для переноски в атташе-кейсе, с которым обычно ходил резидент. В ОТС решили изготовить крепление в виде рогатки для удерживания бруска под верхней одеждой. Каждый день независимо от погоды резидент ЦРУ надевал пальто и проходил мимо будки, примеряясь и выбирая моменты, когда он сможет войти туда незамеченным, расстегнуть пальто, встать на колени, вытащить брусок из подкладки пальто, засунуть его под столик и активировать механизм завинчивания шурупов. И все это нужно было сделать за время не более тридцати секунд.

Прошло несколько недель, в течение которых резидент носил брусок каждый раз, когда он выходил на улицу и гулял, проходя мимо будки, чаще всего со своей собакой. Во время одной из прогулок американец почувствовал, что наконец-то появляется возможность: он заметил, что офицер покидает будку и переходит улицу, чтобы поболтать с другом, что как раз и предусматривалось планом проведения операции. Резидент быстро остановился, подтянул поводок собаки, «нырнул» в пустую будку, пристроил и закрепил брусок, а затем продолжил прогулку. Наблюдавшие за мероприятием другие сотрудники ЦРУ не заметили каких-либо подозрительных действий двух офицеров, мирно беседовавших на другой стороне улицы.

Позднее, вечером этого же дня, оперативно-технический сотрудник американской резидентуры в одной из комнат представительства, где была размещена специальная техника, слушал и записывал на магнитофон радиосигнал от бруска, который незаметно под столом «составил компанию» дежурившему в этот день офицеру. Кассеты с записью были отправлены с дипломатической почтой в ЦРУ для анализа всей полученной информации. В результате длительного прослушивания будки американской разведке удалось расшифровать коды и жаргоны, использовавшиеся в радиопереговорах советской контрразведки в периоды наблюдения за сотрудниками ЦРУ, а также получить представление о методах и приемах слежки, практикуемой КГБ в 1970-е гг.

Руководство ЦРУ сделало вывод, что практика работы сотрудников разведки с необычным устройством подслушивания оказались важнее, чем информация, полученная путем записи разговоров в маленькой будке. Результативность этого мероприятия была в том, что американской разведке удалось найти небольшую «брешь» в мощной системе контрразведывательного обеспечения, которую создавал КГБ вокруг дипломатических представительств западных стран, и реализовать достаточно рискованное мероприятие по внедрению спецтехники в один из объектов этой системы.

Глава 63. Опять БРУСКИ?

Радиозакладка в стропилах крыши (из архива Keith Melton Spy Museum)

Уместно вспомнить и другой деревянный брусок ЦРУ с электронной начинкой, который специалисты КГБ обнаружили в деревянных конструкциях чердака крыши особняка, где проживал советский дипломат высокого ранга, аккредитованный в одной из стран тихоокеанского региона. Микрофон этой радиозакладки был установлен в большой гостиной комнате, около отверстия в потолке, куда выходили электрокабели люстры.

Советский дипломат вел активный образ жизни и часто приглашал коллег по дипломатическому корпусу в свой особняк. Эти приемы проходили в гостиной комнате, где и велись разговоры, весьма интересные для местной резидентуры ЦРУ. Для установки техники подслушивания использовался период ремонта особняка перед въездом туда советского дипломата. Контрольный пункт был организован американской разведкой в соседнем доме, где тайно располагалась аппаратура приема радиосигналов. Насколько важной была для ЦРУ эта подслушанная информация, можно только предполагать.

Радиозакладка внутри деревянного бруска (из архива Keith Melton Spy Museum)

Наиболее часто «электронные бруски» устанавливались в элементах мебели, которые дипломаты приобретали в местных мебельных салонах.

В нижней части журнального столика был обнаружен деревянный брусок с «жучком» внутри, установленный много лет назад: батарейки внутри бруска стали разбухать от старости и дерево треснуло, показав своё «жуткое электронное нутро».

Журнальный столик с «жучком» внутри деревянного бруска (из архива Keith Melton Spy Museum)

Обнаружение спецтехники всегда считалось серьезным результатом в КГБ, поскольку тщательное исследование иностранного «жучка» давало много важной информации, которую другим путём получить было нельзя. Советские оперативно-технические службы, анализируя западную технику подслушивания, получали представление об уровне технической оснащенности противника, особенностях технических решений, использованных в конструкциях передатчика, приемника дистанционного управления, антенной системы и элементов электропитания. Важным показателем было время работы «жучка», что давало основание предполагать о степени утечки информации. Место расположения устройства подслушивания могло подсказать варианты внедрения спецтехники в советское представительство. При этом не исключалась возможность использования агентуры, что, в свою очередь, давало повод для организации разработки и поиска самого агента.

Очерк XX. Кто же был «впереди планеты всей»?

Глава. 64. Технические потенциалы КГБ и ЦРУ

Историки холодной войны в своих исследованиях, давая оценку деятельности спецслужб, в большинстве своем делятся на два противоположных лагеря: ЗА и ПРОТИВ. Забравшись в «окопы» своих принципиальных позиций, они забрасывают друг друга «бомбами», собранными из фактов, происхождение которых нередко вызывает сомнение. Такой материал зачастую сообщается анонимными источниками в спецслужбах или историки делают ссылки на мемуары ветеранов разведки и контрразведки, которые в массе своей написаны под влиянием эмоций, как победных, когда автор слышал или участвовал в успешной операции, так и критических в адрес начальников, проваливших агента или заведомо результативное мероприятие.