Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

«Командующий 15-й армией.

Штаб-квартира армии,

7 октября 1944 года.

ДИРЕКТИВЫ

Защита подступов к Антверпену имеет решающее значение для дальнейшего хода войны. Поэтому каждому защитнику крепости необходимо знать, почему он должен исполнять свои обязанности с напряжением всех своих сил. Приказ отдан самим фюрером. Я знаю, что так называемые «эксперты» из числа местных жителей пытаются сбить с толку немецких солдат.

Я не знаю, замешаны ли в этих действиях всезнайки из штабов, однако имею опасения на этот счет. Я приказываю командирам и преданным национал-социалистам четко и обоснованно разъяснить войскам следующее: после Гамбурга Антверпен – самый крупный порт Европы...

Захватив укрепления на Шельде, англичане получат возможность выгружать огромные количества вооружения в большой и полностью защищенной гавани, что позволит им нанести смертельный удар по равнинам северной Германии и Берлину до начала зимы.

Пытаясь принизить значение битвы за Антверпен и подорвать боевой дух его защитников, вражеская пропаганда утверждает, что англо-американские войска уже обладают достаточным количеством неповрежденных портов и не зависят от порта Антверпена. Это наглая ложь. Например, порт Остенде, часто упоминаемый во вражеских радиопередачах, полностью разрушен. Вражеское наступление замедлилось главным образом из-за того, что все снабжение идет через наспех подремонтированные причалы Шербура. Врагу даже пришлось проложить нефтепровод из Шербура в глубь Франции...

В своей последней речи Черчилль опять заявил: «До зимних штормов мы должны собрать урожай в Европе». Враг знает, что нужно захватить европейские крепости как можно скорее, прежде чем мы построим внутренние рубежи и укомплектуем их свежими дивизиями. По этой причине враг нуждается в гавани Антверпена. И по этой же причине мы должны удерживать укрепления Шельды до последней капли крови. Весь немецкий народ смотрит на нас. В этот час укрепления Шельды решают будущее нашей нации. Жизненно важен каждый день, который вы отвоюете у врага, защищая подступы к Антверпену.

(Подпись) Фон Цанген,

пехотный генерал».

Вдохновленные этим воззванием, ведомые в бой компетентным и безжалостным генерал-лейтенантом Эбердингом, немецкие войска к югу от Шельды отчаянно сражались с канадцами, пытающимися оттеснить их к морю. Эти солдаты решительно отличались от тех, что были заперты в крепостях на берегу Ла-Манша. 65-я пехотная дивизия была одним из формирований, поспешно собранных в Германии и брошенных во Францию, чтобы залатать рушившийся в Нормандии Западный фронт. Она была известна как дивизия «отпускников»; ее ядро состояло из ветеранов восточного, итальянского и норвежского театров военных действий, оказавшихся дома в отпуске в конце июля 1944 года. Имея богатый боевой опыт, они обращали себе на пользу неудобства затопленных территорий и загоняли канадцев на узкие дороги и дамбы. Боевой дух немецких солдат рос с каждым днем, отыгранным у врага; именно генералу Эбердингу удалось возродить в своих войсках ту волю к победе, которой так не хватало гарнизонам осажденных «крепостей». Разумеется, ему не удалось буквально выполнить свою клятву, ибо за время ожесточенного, изнурительного сражения 13 тысяч немцев попали в плен, но он серьезно нарушил планы союзников и нанес значительный урон нападавшим. Ни один разумный человек не мог бы желать большего, но о благоразумии немецкого верховного командования речь уже не шла.

Севернее Шельды на Валхерене и Зейд-Бевеланде готовилось к решительному сражению самое странное сборище людей, когда-либо называемое боевым соединением. Невозможно понять, как 7-й пехотной дивизии поручили самую важную роль на Западном фронте, ибо почти все 10 тысяч солдат этой дивизии страдали желудочными болезнями. После пяти лет нервного напряжения, плохого питания и тяжелых жизненных условий многие солдаты вермахта оказались жертвами желудочных заболеваний. Некоторые действительно были больны, другие симулировали, но проверить это было трудно.

По мере того как поражение становилось неминуемым, а жизнь на фронте все более опасной, число солдат, обращавшихся с жалобами на хронические боли в желудке, резко увеличивалось, пока не превратилось в серьезную проблему. После огромных потерь в СССР и Франции невозможно было освобождать от военной службы этот бурный поток стонущей людской массы. С другой стороны, их присутствие среди здоровых солдат неизменно вызывало недовольство и волнения, так как им требовалось особое питание, они постоянно просились в отпуск, обращались к врачам и жаловались на свою горькую долю. В конце концов, верховное командование решило сконцентрировать всех этих несчастных в отдельных «желудочных» батальонах, где следить за их питанием и службой было намного легче. Поначалу намеревались использовать эти формирования только в тылу, но, когда необходимость в резервах возросла до критической отметки, их стали посылать на передовую.

После вторжения союзников было принято решение заменить обычную пехотную дивизию, стоявшую на острове Валхерен, дивизией, сформированной из «желудочных» батальонов. Передислокация закончилась к началу августа. Поклявшись выполнять свой воинский долг до последней капли крови, в защищенных дамбами бункерах острова Валхерен засели вояки с хроническими язвами желудка, затянувшимися ранами желудка, расстройствами желудка на нервной почве, острыми гастритами, расстройствами пищеварения, воспалениями желудка, то есть с полным набором желудочных заболеваний. Здесь, в богатых сельских районах Голландии, где белого хлеба, свежих овощей, яиц и молока было в избытке, солдаты 70-й пехотной дивизии, которую вскоре прозвали «Дивизией белого хлеба», разрывались между нервным ожиданием вражеских атак и своими внутренними проблемами.

Командовать этими горемыками назначили снисходительного, пожилого генерал-лейтенанта Вильгельма Дазера. Остроносый, сверкающий розовой лысиной и очками в роговой оправе, он совсем не был похож на военного. Выдавал его уверенный и громкий «командный» голос. Как и других командующих гарнизонами «крепостей», Дазера выбрали на роль «последнего героя», потому что его не было жалко. Никакими другими необходимыми качествами он не обладал. Столько старших офицеров вермахта погибло в СССР и Северной Африке, что в феврале 1944 года Дазера выдернули из то ли отставки, то ли отпуска и назначили командовать дивизией, дислоцированной на побережье Голландии. В 1941 году он воевал полевым командиром, но затем был отослан в Германию из-за болезни сердца. Годы между двумя назначениями он провел на посту военного администратора гражданских властей на оккупированной территории. К концу войны шестидесятилетний Дазер не обладал ни энтузиазмом, ни решимостью, ни способностями для того, чтобы вписать Валхерен в героическую историю немецкого оружия; но в те осенние месяцы 1944 года подобными качествами не могло похвастаться большинство генералов вермахта.