Вилы - Алексей Иванов

Пугачёв бунтует против всех эпох, и для советской идеологии он тоже был не совсем удобен. Его поставили в ряд борцов с крепостничеством. Выглядел он архаично, однако всё равно притягивал внимание. Пример – большая диорама в городе Оса

Оса оборонялась уверенно и сердито. Из ворот Пытальной башни капитан Смирнов выводил солдат в контратаки, но солдатские штыки гнулись о клеёные «холщовые латы» башкир. Наконец Пугачёву наскучило бодаться с крепостью.

Диорама «Взятие Пугачёвым крепости Оса»

Бунтовщики потащили к стенам Осы охапки сена и хвороста. Майор Скрипицын рассмотрел эти приготовления сквозь стрельницы башен в подзорную трубу и понял, что Пугачёв не собирается уходить, оставив крепость непокорённой.

Майор запросил перемирия на сутки. Пугачёв согласился. В воеводском доме закипели жаркие споры. Воевода Пироговский уговаривал сдаться: мол, присяга самозванцу – ерунда, у государыни можно вымолить пощаду, а у Пугачёва – не получится. Шихтмейстер Яковлев был против. Скрипицын поразмыслил и решился на капитуляцию. Но для капитуляции требовалась веская причина. Например, уверенность, что Пугачёв – и вправду царь.

Из крепости в стан мятежников приковылял старый солдат Пётр Треногин, который давным-давно видел Петра III. Он сказал, что майор хочет убедиться, вправду ли Оса сдаётся царю, а не самозванцу? Перед солдатом встали в шеренгу двадцать человек, в том числе и Пугачёв в казачьем кафтане. Солдат «уставил глаза прямо». Пугачёву уже осточертели эти спектакли, и он гаркнул: «Узнавай, коли помнишь!» Старик, ясное дело, сразу узнал императора. 21 июня Оса выбросила белый флаг.

Пугачёв с атаманами ждал у ворот Пытальной башни. Ворота раскрылись. Под барабанный бой из тёмного проёма строем вышли угрюмые солдаты и встали перед Пугачёвым на колени. Знаменосец склонил знамя. Но с крепостной башни по толпе бунтовщиков вдруг ударила пушка. Это стрелял шихтмейстер Яковлев. С парой солдат он остался на батарее драться до погибели. Мятежники побежали к башне, взобрались на ярус боя, зарубили солдат и повязали Яковлева. Пугачёв отдал шихтмейстера на расправу башкирам. Мстительные башкиры подняли Яковлева на пики.

Пугачёв вернул майору Скрипицыну его шпагу и назначил командовать своим же полком. Но майор быстро осознал, какую ошибку он совершил. С офицерами своего полка он составил заговор: когда мятежники пойдут на штурм Казани, полк ударит им в спину. Ночью при свете лучины офицеры написали об этом письмо казанскому губернатору фон Бранту. А утром офицер-изменник принёс письмо Пугачёву. Майора Скрипицына и других заговорщиков повесили на ветвистой берёзе над Камой. Войско мятежников ушло, а офицеры так и висели на дереве, глядя, как июньский ветер ерошит речной плёс. Жизнь и честь офицеров достались этому ветру.

Воевода Пироговский дотащится с мятежниками до Казани, а там сдастся в плен. Суд лишит воеводу чинов и дворянства, его накажут кнутом и навечно сошлют в Кольский острог «на угрызение гнусной его совести».

Командовать Осой Пугачёв оставил местного крестьянина Ивана Тарасова. 1 августа из Кунгура к Осе придёт майор Папава и выбьет мятежников из крепости. Тарасов укроет свой отряд в лесах, но непреклонный Папава отыщет его и 18 августа в бою у деревни Пещеры перестреляет и переколет всех бунтовщиков.

Ещё месяц после гибели Тарасова по тулвинским рощам будет бродить отряд Батыркая Иткинина, который некогда первым осадил Кунгур. Узнав, что мятеж разгромлен, а Пугачёв пленён, Батыркай сложит оружие.

После победы над Осой Пугачёв расстался с башкирами. Он уходил вниз по Каме на Казань, но за Камой для башкир начиналась чужая земля – не Башкирия, и туда они идти не захотели. Пугачёв принял это. Из всех башкир с ним отправился один лишь Кинзя. Крепко обнявшись, Емельян Пугачёв простился с Салаватом Юлаевым. Снова свидятся они уже только за чертой смерти: там, где рай правоверных своим краем сходится с адом православных.