Вилы - Алексей Иванов

На южном Урале нашлись заводчики, которые заткнули за пояс Демидовых. Это было «кумпанство» решительных симбирских купцов Ивана Мясникова и трёх братьев Твёрдышевых. Но легенду о своём взлёте компанейщики всё равно придумали по демидовскому образцу.

Будто бы во время похода в Дербент император Пётр остановился в Симбирске и захотел отобедать на зелёном острове посреди Волги. На вёсла в его галеру сели молодые купцы – будущие компанейщики. Пётр разговорился с добрыми молодцами и посоветовал им строить заводы в дикой Башкирии, а для старта отвалил 500 рублей золотом.

Но по-настоящему дело компанейщиков началось вовсе не на галере посреди блещущей Волги. Дело началось с мелкой торговли там и сям, а торговлишка принесла капиталец. Локомотивом «кумпанства» стал Иван Твёрдышев, а Иван Мясников держал казну. Братья Твёрдышевы, Иван, Пётр и Яков, женили товарища на своей сестре Татьяне.

Здесь не было подвоха. Купцы росли на одной улочке и дружили с малолетства, с общих соплей и разбитых в мальчишеских драках носов. И дело они выбрали общее, и одинаково горели им, и Таня любила своего Ваню, а Ваня любил Таню. И всей этому «кумпанству» Таня родила четырёх наследниц, и больше детей ни у кого из компанейщиков не было.

Иван Твёрдышев следил за событиями в Башкирии и понял, что Оренбургская экспедиция – это серьёзно. В убыток «кумпанству» он подрядился на поставки для губернатора Неплюева. И не прогадал. Когда Неплюев решил строить в Башкирии заводы, на его стол легли заявки от многих охотников, в том числе и от Демидовых, но Неплюев выбрал проверенного Твёрдышева и отдал ему богатейший медный рудник Каргалу.

Старинная плотина завода Верхотор

С 1745 по 1759 годы компанейщики построили пять медных заводов, один продали, один купили. Не обошлось без жульничества: в губернской канцелярии доверенный человечек компанейщиков тихонько вытащил из сундука пухлый том с ландкартами и вырвал из него листы чертежей с землями Твёрдышевых и Мясникова. Теперь компанейщики могли провести границы своих владений, где захотят.

Постепенно компанейщики дозрели до мысли, что надо строить не скромные медеплавильные заводы, а могучие железоделательные. В 1754 году на реке Катав два Ивана заложили Катав-Ивановский завод. А потом возвели Усть-Катавский, Симский, Юрюзанский и Белорецкий заводы.

Через 15 лет железо намагнитило компанейщикам почти 500 рудников, 78 тысяч приписных крестьян и два с половиной миллиона капитала – это когда бюджет всего российского государства составлял сорок миллионов. Государыня Екатерина лично подыскала достойных женихов-дворян четырём дочерям Ивана Мясникова.

Пётр Твёрдышев упокоился молодым, а Иван, опора всего дела, умер в 1773 году. Он не увидел, как по его державе пронёсся вихрь пугачёвщины. Мятежники сожгли восемь заводов из десяти. Управители потом дотошно подсчитали число убитых заводских жителей: 1340 мужиков, 1161 баба, 132 старика и 300 детей-малолеток.

Компанейщики начнут возрождать, восстанавливать заводы, капитала им хватит. Но два могучих старика – Иван Мясников и Яков Твёрдышев – оглядят свою выжженную землю и не смогут понять: для кого они старались всю жизнь? В гроб богатство не положишь. Знатные зятья – не хозяева, а растратчики приданого и будущего наследства. И старики-заводчики поедут по тюрьмам вызволять своих бунтовщиков под личное поручительство. Поедут по башкирским аулам выкупать пленных из рабства.

Памятник Ивану Твёрдышеву в городе Белорецке

Мужики, возвращённые из неволи на пепелища, уливаясь слезами, надиктуют списки того, что отнял у них бунт. Будут в тех списках и лошади: Рыскуша, Нега, Сорокина Дочь, Каракуля, Крыса, Пролаза, Мала Сковородка. И старики-заводчики сами станут искать по всей России и Каракулю, и Крысу, и даже Малу Сковородку. Только когда заводы опять задымят, а мужики наденут на свои новые избы соломенные шапки крыш, старые компанейщики перекрестятся, и бог отпустит их души на покаяние.