Блаженные похабы - Сергей Аркадьевич Иванов

которые бреют головы… и выглядят как сумасшедшие. Говорят, что они делают это из святости… Некоторые носят рога, другие вымазываются в меду и перьях, с третьих свешиваются светильники… Мавры выказывают им большое почтение³⁸.

III

В османский период количество свидетельств подобного рода резко возрастает: египетский судья Абд аль-Веххеб-аш-Шарани (ум. 1565) составил сборник биографий знеменитых “юродивых”. Его герои пьют вино, курят гашиш, целуют женщин и мальчиков и даже богохульствуют – и все ради победы над лицемерием. Впрочем, сам аш-Шарани призывает восхищаться их святостью, но не следовать их примеру³⁹. В XV веке мусульманские “юродивые” появились в недавно завоеванном Константинополе, как бы символически заместив юродивых настоящих⁴⁰.

Поведение majdhub, арабских юродивых османской эпохи, поразительно напоминает юродивых христианских: они ходят голые и грязные, терпят зной и стужу, задирают прохожих и предсказывают будущее. Подчас их чудеса будто списаны с православных житий: так, один требовал себе именно ту бадью йогурта, в которой сдохла змея, а другой, будучи приглашен к правителю, сделал ему непристойное предложение⁴¹. Согласно описанию европейского путешественника, в Алеппо около 1600 года был “бедламный святой, которого они зовут Шех-Махаммет… он ходит по городу голым, с шампуром на плече, а все продавцы предлагают ему свои перстни, и если он нанижет их перстень на свой шампур, они считают это признаком своей удачи”⁴². Османский писатель Ашик Челеби описал юродивого как человека, являющего собою зеркало для мира: он делает все наоборот, даже не молится и не постится, а все равно – он святой⁴³. Как и в православном мире, в мире ислама юродивый пользуется неприкосновенностью – но лишь до определенного, никогда, впрочем, не определимого предела, за которым он расплачивается за свои проделки жизнью. Единственное принципиальное отличие мусульманских юродивых от христианских в том, что они позволяют себе настоящую, а не разыгранную сексуальную агрессию. Видимо, это связано с иным, более благожелательным восприятием секса в исламе.

Традиция бродячих дервишей, или факиров (семантическое развитие данного слова в европейских языках весьма характерно), просуществовала в Османской империи до XIX века. Один турецкий вельможа жаловался европейскому путешественнику: “Я не знаю, чего больше у этих бандитов – лицемерия или фанатизма, хотя кажется, что это вещи взаимоисключающие”⁴⁴. Этот османский чиновник, сам того не зная, довольно точно определил суть юродства.

IV

Следуя еще дальше на Восток, мы оказываемся на территориях, где многое могло бы напомнить о юродстве⁴⁵. Так, в тибетском тантризме встречаются святые (их расцвет относится к XVI веку), именуемые bla-ma smyonра, которые симулируют безумие и ведут себя разнузданно во имя осмеяния поверхностной набожности⁴⁶. Но больше всего напоминают юродивых адепты секты пасупатас (paśupatas). Наибольшим влиянием она пользовалась в XII веке, а ее адепты существовали, кроме Индии, также в Белуджистане и Афганистане⁴⁷. Никаких генетических связей или взаимовлияния с юродством проследить нельзя, но типологическое сходство бросается в глаза. По убеждению пасупатас, аскет должен был воспитывать в себе бесчестье (avamane).