Династии, кланы и семьи в России. От Ленина до Путина - Леонид Млечин

О воссоздании единого Министерства госбезопасности, в состав которого вернутся и внешняя разведка, и служба охраны, на Лубянке мечтают многие годы. Идея чисто ведомственная; любое учреждение жаждет масштабного расширения штатов и полномочий, повышения статуса и престижа. Сторонники этой идеи доказывают, что речь идет о возвращении к прошлому, которое вновь рисуется славным.

Но история свидетельствует: советские вожди боялись излишнего укрепления госбезопасности. При советской власти сменилось семнадцать хозяев Лубянки, из них пятерых расстреляли — практически каждого третьего. Вожди ценили инструмент контроля над страной. Но прежде всего спешили обезопасить самих себя

В марте 1946 года наркоматы переименовали в министерства. Появились Министерство внутренних дел и Министерство государственной безопасности. Причем аппарат МГБ был сравнительно небольшим.

Еще перед войной Сталин распорядился разукрупнить НКВД, превратившийся в гигантское ведомство. 3 февраля 1941 года НКВД разделили на два наркомата. В новый Наркомат госбезопасности вошли разведка и контрразведка, секретно-политическое управление, следственная часть. Наркому внутренних дел остались милиция, пожарные, пограничники и ГУЛАГ. Когда началась война, НКВД и НКГБ поспешно слили в один наркомат. Как только ситуация на фронте улучшилась, Сталин опять их разделил. А военную контрразведку (главное управление Смерш) не доверил ни одному из наркомов, выделил в самостоятельную структуру и подчинил себе. Армию, особенно генералитет, он желал контролировать сам.

Вождь постоянно менял структуру органов госбезопасности и переставлял чиновников на Лубянке. Только со стороны это кажется проявлением страсти к экспериментам. Реальная причина иная: Сталин постоянно менял кадры, чтобы чекисты не засиживались, не обзаводились связями, не теряли хватки. Страшноватая практика работы чекистов строилась на вахтовом методе. Формировалась команда, которая выполняла свою часть работы. На это время они получали все — материальные блага, звания, должности, ордена, право общения с вождем. Когда они свою задачу выполняли, команду уничтожали. Приходила следующая бригада.

И еще одно: Сталин никогда не давал одному чиновнику слишком много власти.

Рано или поздно наступал момент, когда он приходил к выводу, что нужен новый человек. Генрих Григорьевич Ягода был хозяином Лубянки два года. Лаврентий Павлович Берия руководил госбезопасностью чуть больше двух лет, пока наркомат не поделили. Еще около двух лет командовал всеми чекистами во время войны — и вновь Сталин отставил Берию от госбезопасности. Перевел на хозяйственные дела, хозяин ГУЛАГа имел возможность широко использовать осужденных — дармовую и бессловесную рабочую силу. А в конце 1945 года Берия и вовсе перестал быть наркомом внутренних дел.

Всеволод Николаевич Меркулов, в свободное время писавший пьесы (под псевдонимом), продержался в роли хозяина Лубянки меньше трех лет. Бывший начальник военной контрразведки Виктор Семенович Абакумов — пять. Но Меркулова хотя бы пересадили в другое кресло, а Абакумова отправили за решетку, где недавние подчиненные его жестоко избивали и быстро превратили в инвалида.

После смерти Сталина и ареста Берии партийный аппарат по всей стране вздохнул с облегчением. С 2 по 7 июля 1953 года в Кремле заседал пленум ЦК КПСС.

— Давайте разберем, — обратился к членам ЦК Хрущев, — какие заговоры внутри нашей страны были открыты Министерством внутренних дел, Министерством госбезопасности? За исключением липовых, дутых — никаких.

— Правильно, — поддержал его председатель Президиума Верховного Совета СССР маршал Ворошилов, — никаких.

— Мы же с вами знаем, — продолжал Хрущев, — до 1937 года и после 1937 года — больше половины липы.

— Правильно, — вновь поддержали его из президиума.

— Если сейчас разобрать архив, я убежден, на восемьдесят процентов населения есть анкеты, на каждого дело разрабатывают.

В зале сочувственный смех.

— А молока нет, мяса мало. Объявили переход от социализма к коммунизму, а муку не продаем.

Голос из президиума:

— Картошки нет.

— Картошки и капусты в магазине нет. Что, наши колхозники разучились выращивать капусту?

Арестованный вместе с Берией недавний министр госбезопасности генерал армии Меркулов рассказал на допросе:

— В 1938–1940 годах велась проверка биографических данных руководителей партии и правительства.

Материалы на ответственных работников в отделе «А» (учетно-регистрационном) держали в опечатанных мешках с надписью «Личный архив наркома Государственной безопасности Меркулова». В начале войны спецархив как величайшую ценность эвакуировали в Куйбышев, потом на всякий случай перевезли еще дальше, в Свердловск. В 1944 году вернули в Москву.

Через полгода после расстрела Берии самые важные досье с Лубянки перетащили в здание ЦК, чтобы никто из чекистов в них не заглянул. Руководители страны договорились все уничтожить. Набралось одиннадцать больших бумажных мешков.

Ближайшие сталинские соратники не хотели усиления чекистского ведомства, поэтому оно не стало министерством, а получило второразрядный статус госкомитета. Намеревались превратить КГБ в обычное общегражданское ведомство, отказаться от воинских званий, а то в Москве и так полно генералов. Вывели партаппарат из-под постоянного контроля спецслужб. Госбезопасность подчинили политическому руководству. Партийный аппарат был счастлив.

Руководство КГБ в 1964 году приняло участие в свержении Хрущева. Брежнев учел этот урок. Почему он сделал председателем КГБ Андропова? Юрий Владимирович не руководил крупной парторганизацией, не имел поддержки в стране, своего землячества. Одиночка в партийном руководстве. Это определяло его слабость. А Брежневу и нужен был на этом посту человек без корней и связей, без стоящей за ним спаянной когорты.