1917. Гибель великой империи. Трагедия страны и народа - Владимир Романов

Каменев Лев Борисович (настоящая фамилия – Розенфельд) (1883–1936) – революционер, партийный и государственный деятель. Видный большевик, соратник Ленина. С 1918 года – председатель Моссовета. В 1936 году осужден по делу «Троцкистско-зиновьевского центра» и расстрелян.

Каменев Лев Борисович, большевик:

«Данных за восстание теперь нет. Аппарата восстания у нас нет; у наших врагов этот аппарат гораздо сильнее и, наверное, за эту неделю еще возрос <…> Здесь борются две тактики: тактика заговора и тактика веры в движущие силы русской революции».

Ленин Владимир Ильич, главный организатор и руководитель Октябрьской революции:

«Теперь Зиновьев говорит так, что лозунг “власть Советам” – долой, и давить на правительство. Если говорить, что восстание назрело, то говорить о заговорах не приходится. Если политически восстание неизбежно, то нужно относиться к восстанию, как к искусству. А политически уже оно назрело».

Рид Джон, американский журналист:

«15 (28) октября я разговаривал в одном из коридоров Смольного с Каменевым, невысоким человеком с рыжеватой острой бородкой и оживленной жестикуляцией. Он был не вполне уверен, что на съезд соберется достаточно делегатов. “Если съезд состоится, – говорил он, – то он будет представлять основные настроения народа. Если большинство, как я полагаю, достанется большевикам, то мы потребуем, чтобы Временное правительство ушло в отставку и передало всю власть Советам…”».

В тот же день на закрытом заседании ЦК был избран партийный Военно-революционный центр по руководству восстанием в составе А.С. Бубнова, Я.М. Свердлова, И.В. Сталина, Ф.Э. Дзержинского и М.С. Урицкого. Партийный центр вошел в Военно-революционный комитет (ВРК) как его руководящее ядро.

18 (31) октября Л.Д. Троцкому пришлось прямо отвечать на заседании Петросовета на вопрос, готовят ли большевики вооруженное восстание.

Троцкий Лев Давидович, один из организаторов Октябрьской революции:

«Мы ничего не скрываем. Я заявляю от имени Совета: никаких вооруженных выступлений нами не было назначено <…> Если бы по ходу вещей Совет был принужден назначить выступление, рабочие и солдаты, как один человек, выступили бы по его зову <…> Нужно постоянно ожидать нападения со стороны контрреволюции. Но при первой попытке с ее стороны сорвать Съезд Советов, при первой попытке наступления мы ответим контрнаступлением, которое будет беспощадным и которое мы доведем до конца».

По сути, это не было ложью: Петросовет, как и сказал Л.Д. Троцкий, действительно никаких выступлений не назначал, их назначал ЦК РСДРП(б). Заявление Троцкого в Петросовете было полностью поддержано В.И. Лениным.

Ленин Владимир Ильич, главный организатор и руководитель Октябрьской революции:

«Неужели трудно понять, что Троцкий не мог, не имел права, не должен перед врагами говорить больше, чем он сказал. Неужели трудно понять, что долг партии, скрывшей от врага свое решение (необходимости вооруженного восстания, о том, что оно вполне назрело, о всесторонней подготовке и т. д.), что это решение обязывает при публичных выступлениях не только “вину”, но и почин сваливать на противника. Только дети могли бы не понять этого».

18 (31) октября в газете «Новая жизнь» вышла статья Л.Б. Каменева, в которой в резкой форме возражалось против готовящегося восстания.

Каменев Лев Борисович, большевик:

«Я и тов[арищ] Зиновьев обратились к крупнейшим организациям нашей партии в Петрограде, Москве и Финляндии с письмом, в котором решительно высказались против того, чтобы партия наша брала на себя инициативу каких-либо вооруженных выступлений в ближайшие дни. Должен сказать, что мне не известны какие-либо решения нашей партии, заключающие в себе назначение на тот или другой день какого-либо выступления. Подобных решений партии не существует. Все понимают, что в нынешнем положении революции не может быть и речи о чем-либо, подобном “вооруженной демонстрации”. Речь может идти только о захвате власти вооруженной рукой, и люди, отвечающие перед пролетариатом, не могут не понимать, что идти на какое-либо массовое “выступление” можно, только ясно и определенно поставив перед собой задачу вооруженного восстания. Не только я и тов[арищ] Зиновьев, но и ряд товарищей-практиков находят, что взять на себя инициативу вооруженного восстания в настоящий момент, при данном соотношении общественных сил, независимо и за несколько дней до съезда Советов было бы недопустимым, гибельным для пролетариата и революции шагом <…> Мы полагаем, что наша обязанность сейчас, в данных обстоятельствах, высказаться против всякой попытки брать на себя инициативу вооруженного восстания, которое было бы обречено на поражение и повлекло бы за собой самые гибельные последствия для партии, для пролетариата, для судеб революции. Ставить все это на карту выступления в ближайшие дни – значило бы совершить шаг отчаяния, а наша партия слишком сильна, перед ней слишком большая будущность, чтобы совершить подобные шаги отчаяния».

Ленин Владимир Ильич, главный организатор и руководитель Октябрьской революции:

«О восста[нии] вопр[ос] был давно поднят, и я никогда не отказывался, даже несмотря на несогласие 3[иновьева] и Кам[енева]. Раз известно, что восстание необходимо и неизбежно, но т[овари]щи 3[иновьев] и К[аменев] стали агитир[овать] против восст[ания]. Я стал их рассмат[ривать] как штрейкбрехеров. Я даже обратился письм[енно] в Ц[ентральный] к[омитет] об исключ[ении] их. Я резко выступил в печати, когда Каменев выступил в “Н[овой] ж[изни]”».

Троцкий Лев Давидович, один из организаторов Октябрьской революции:

«Большевик почти с самого возникновения большевизма, Каменев всегда стоял на правом фланге партии. Не лишенный теоретической подготовки и политического чутья, с большим опытом фракционной борьбы в России и запасом политических наблюдений на Западе, Каменев лучше многих других большевиков схватывал общие идеи Ленина, но только для того, чтобы на практике давать им как можно более мирное истолкование. Ни самостоятельности решения, ни инициативы действия от него ждать было нельзя».

Сталин Иосиф Виссарионович, революционер-большевик:

«Троцкий уверяет, что в лице Каменева и Зиновьева мы имели в Октябре правое крыло нашей партии, почти что социал-демократов. Непонятно только: как могло случиться, что партия обошлась в таком случае без раскола; как могло случиться, что разногласия с Каменевым и Зиновьевым продолжались всего несколько дней; как могло случиться, что эти товарищи, несмотря на разногласия, ставились партией на важнейшие посты, выбирались в политический центр восстания и пр.? В партии достаточно известна беспощадность Ленина в отношении социал-демократов; партия знает, что Ленин ни на одну минуту не согласился бы иметь в партии, да еще на важнейших постах, социал-демократически настроенных товарищей. Чем объяснить, что партия обошлась без раскола? Объясняется это тем, что, несмотря на разногласия, мы имели в лице этих товарищей старых большевиков, стоящих на общей почве большевизма <…> Раскола не было, а разногласия длились всего несколько дней, потому и только потому, что мы имели в лице Каменева и Зиновьева ленинцев, большевиков».