Второй пояс. Откровения советника - Анатолий Воронин

Делать нечего, пришлось организовать встречу с «Седым полковником». Последний, давая характеристику царандоевским советникам, участвующим в операции на постах второго пояса обороны Кандагара, назвал меня и Михалыча героями и рекомендовал Алексееву представить нас обоих к наградам. Алексеев пообещал ему, что нас обязательно поощрят правами руководителя Представительства МВД СССР.

Свое слово генерал потом сдержал, и к 70-летней годовщине Вооруженных сил мне и Михалычу дали по почетной грамоте.

И на том спасибо, что совсем не забыли…

* * *

А жизнь в Кандагаре в ту пору шла своим чередом. Суточные перепады температуры воздуха поражали. Ночью она опускалась ниже нулевой отметки и по утрам вода в лужах покрывалась тонкой коркой льда. А днем все было наоборот. К полудню жара стояла такая, что можно было смело загорать. Что и делали. Особенно Михалыч, который через пару недель собирался отбыть в отпуск и на работу не ездил из принципиальных соображений. Забравшись на крышу нашей бани, он лежал на раскладушке с книжкой, поворачиваясь по одним, то другим боком теплым солнечным лучам. Вот приедет домой в свой Курск, а там кругом снег лежит. И будут все встречные и поперечные удивляться: мол, откуда это он приехал? С Канарских островов, небось?

По выходным дням не знали, чем нам заняться. Мотались по городку как неприкаянные. Огород перекапывать было рано, поскольку земля еще очень сырая. Пить нечего – все старые запасы «Доны» давно прикончили. Ставить новую брагу еще рано из-за ночных холодов и непостоянства погоды.

Да и «духи» что-то немного приутихли. Не к добру это. Наверно, накапливают силы и готовятся к решающим боям с неверными.

Юра нашел себе забаву: набивает стреляные гильзы из-под патронов КПВТ «порохом-лапшой» от буровских патронов и пытается их запускать как ракеты, предварительно установив на наклонный жестяной желоб. «Ракеты» изрыгают из себя пламя, но лететь никак не хотят. Посоветовал Юре расплющить немного горловину гильзы. Попробовали запустить вдвоем. Гильза, описав в воздухе замысловатую дугу, ударилась о ствол поваленной сосны, упиравшийся в крышу нашей бани. Горящий порох вылетел из патрона и упал на загорающего Михалыча. С крыши бани послышался отборный мат. Михалыч вскочил с лежанки и, держа в одной руке книжку, второй рукой пытался потушить ее горящие страницы.

Не-е, с «ракетами» надо завязывать. Эдак мы свою собственную виллу спалим и придется потом до конца срока командировки в сарае или, в лучшем случае, в бане «квартировать».

А из Кабула тем временем пришла не радостная для меня весть. Денисову, пока он находился в отпуске, удалили камни из почек, и вопрос о его возвращении в Афганистан теперь повис в воздухе. Скорее всего, он сюда больше уже никогда не вернется.

Стало быть, пыхтеть мне за старшего еще как минимум пару месяцев, пока из отпуска не вернется Михалыч. Буду настаивать перед руководителем Представительства, чтобы назначили его старшим советником. Негоже, когда аж целый полковник находится в подчинении у капитана. Да и непорядок это, если советник ведущей службы царандоя занимается не своим делом, и вместо того чтобы обеспечивать сбор и анализ оперативной информации в такой ответственный момент, превратился в какую-то сиделку, не вылезающую с многочисленных совещаний всех уровней.

Предварительно я разговаривал на эту тему с генералом Алексеевым, когда тот находился в Кандагаре, и он пообещал подумать.

В преддверии Дня Советской Армии приступили к посадкам на нашем огороде всякой разной зелени, для чего на базаре закупили семена овощей. Вот только интересно, успеем мы вырастить свой урожай или нас отсюда попрут еще до того, как это знаменательное событие произойдет? Поливать огород не пришлось, поскольку сразу по завершении посевных работ опять зарядили проливные дожди.

Но, по всей видимости, это были последние муссонные дожди. В марте они идут намного реже. С началом весны с Регистана задует «афганец», и всю округу накроет пыльная мгла. Начнется самое тяжелое время года, поскольку от этого мерзопакостного пыльного ветра укрыться будет совсем некуда. Даже по углам всех комнат на вилле образуются небольшие песчаные барханы. И как ни закрывай окна и двери, пыль из комнат придется выметать ежедневно.

А потом придет ужасающая жарища, которая продлится почти до ноября. Почти восемь месяцев жаркого лета, когда температура воздуха в тени поднимается до пятидесятиградусной отметки. А уж на солнцепеке так и вообще невозможно будет находиться.

Но все это будет потом, а 20 февраля с неба посыпался град, плавно перешедший в ливень. Сливная канализация переполнилась через края, и вода не успевала уходить в арыки, поскольку они тоже были доверху наполнены дождевой водой.

Самолеты из Кабула не прилетали уже две недели, а коли так, то и писем из дома не было. Письма, отправляемые нами домой, горами лежали в Бригаде. Если и дальше так будет продолжаться, у Михалыча может сорваться запланированный отпуск.

Но, видимо, не зря мы посидели за одним столом всем советническим коллективом, провожая его в отпуск. Видимо, Бог все-таки есть. Погода наладилась, и Михалыч с первой же попытки улетел в Кабул.

Везет человеку. Аж целых сорок пять суток будет жить, не думая ни о «духах», ни об обстрелах.

А у нас тут как раз все наоборот. В ту самую первую ночь, когда Михалыч ночевал в Кабуле в представительской гостинице «Беркут», кандагарские моджахеды напали на царандоевский пост на первом поясе обороны. Пост располагался всего в каком-то километре от нашего городка, и, заслышав звуки боя, мы повыскакивали на улицу. Бой длился не меньше часа, а мы, стоя на крыше своей виллы, бессильны были что-либо сделать. Потом воцарилась тишина.

«Видимо, “духи” отступили», – успел подумать я. Но в это мгновение в том месте, где только что шел бой, полыхнуло яркое пламя и раздался оглушительный взрыв.

На следующий день мы узнали, что ночью «духи» вырезали всех защитников поста, а уходя с него, взорвали все укрепсооружения.

А что будет через сутки, когда наступит наш праздник?

23 февраля у наших подсоветных было рабочим днем, но ни один советник на работу в тот день не поехал. Из-за праздничных мероприятий в Бригаде боевое сопровождение на дорогах провинции не выставлялось, и поэтому были все основания полагать, что «духи» устроят засаду на въезде в город или в Дехходже. А погибать в такой день никому не хотелось.

Военные советники запланировали торжественное совещание, посвященное 70-й годовщине советских вооруженных сил, и к ним должны были приехать их подсоветные, в том числе и командующий Вторым армейским корпусом генерал Ацек.

А у царандоевских советников праздничного настроения совсем не было. Продукты практически все закончились, да и с деньгами тоже была напряженка. Из-за плохой погоды в конце января в Кабул никто из наших советников не вылетал, а стало быть, мы пребывали в полнейшем безденежье. А раз нет денег, на базаре ничего не купишь. Вот и жили мы в режиме жесткой экономии.