Второй пояс. Откровения советника - Анатолий Воронин

Его все внимательно слушали, кивали головами, но по приезде в Кабул «стучали» кому надо о том, что старший военный советник в Кандагаре – конченый алкаш. Все это было бы, наверно, смешно, если не было бы так грустно. Чисто по-человечески, лично мне его было даже жалко.

Зато «Сизый нос» был большим любителем чая «Липтон». Он мог пить его ведрами. Но поскольку этот чай, даже по афганским меркам, был недешевым удовольствием, то чаевничал он исключительно «на халяву». Всякий раз, заходя к нам на виллу по тому или иному вопросу, «Сизый нос» первым делом просил угостить его «Липтоном». Мы к этому давно привыкли и при каждом его визите молча ставили кипятить воду для чая…

Пока вода разогревалась, «Сизый нос» рассказал о сегодняшнем совещании у Варенникова, не забыв упомянуть и о том, как он меня хвалил генералу. Явно напрашивался на двойную порцию «Липтона». Потом он сказал, что уже договорился с помощниками Варенникова насчет завтрашнего дня. Им не терпится съездить в «зеленку» и воочию посмотреть, как там обстоят дела с проведением операции.

Решено было для начала навестить четыре царандоевских поста, те самые, что остались не разгромленными летом этого года. «Сизый нос» предложил мне ехать завтра в Бригаду на его командирском «уазике». Там нас уже будут ждать помощники Варенникова. Дальше на посты поедем на бронетранспортере, поскольку дороги в «зеленке» разбиты до такой степени, что «уазик» там просто не проедет.

В первую поездку своих подсоветных решили не брать.

Поскольку на постах наверняка придется общаться с сарбозами, я решил прихватить с собой переводчика Юру, который в конце ноября прилетел в Кандагар на замену прежнего переводчика – Олега. Юра поселился не на вилле переводчиков, а на нашей, сняв комнату, в которой до этого проживал советник 34-го опербата по политической работе Николай Прокопенко, в простонародье «Мыкола-бедоносец». Такое погоняло ему дали за то, что он был ходячей проблемой и головной болью для всего коллектива царандоевских советников. То он поедет в «зеленку» на рябчиков охотиться и под обстрел «духов» попадет. То соберется в арыке рыбу глушить взрывчаткой и для этой цели начнет вытапливать тол из неразорвавшихся боеприпасов, едва не разнеся свою виллу. Но тем не менее мужик он был компанейский и пронырливый. Именно он раздобыл для нашей виллы электрогенератор, выручавший нас во время частых перебоев с электроэнергией в общей сети.

Николай дембельнулся еще в сентябре, но поскольку на его замену никого не прислали, комната с тех пор так и пустовала.

Вообще-то наша знаменитая гостеприимная 13-я вилла, начиная с августа 1987 года, здорово осиротела.

По завершении «загранкомандировки» уехал в свою Вологодскую область советник по безопасности Саша Васильев, знаменитый спец по напитку «Дона» и внештатный фотокорреспондент нашего городка. Фотоаппарат «Зенит» был неотъемлемым атрибутом его повседневной экипировки. Именно благодаря Александру царандоевские советники, да и не только они, смогли вывезти домой кучу снимков, которые он «клепал» почти ежедневно.

На место Васильева долго не присылали сменщика, и мне по возвращении из отпуска пришлось два месяца разрываться между своим подсоветным Амануллой и заместителем командующего царандоем по безопасности Сардаром.

В декабре наконец-то прислали полковника Черных Владимира Михайловича. До этого он почти восемь месяцев отработал в Представительстве МВД в Кабуле на должности советника ГУЗРа. Ему до икоты надоели безвылазные командировки по стране, а также интриги, которые плели отдельные высокопоставленные советники Представительства, и он обратился с рапортом о переводе в какую-нибудь провинцию.

Так он попал к нам в Кандагар, на должность советника по безопасности. Судя по всему, он нисколько не жалел о такой ротации. Мы тоже.

Олег Андреев первый год своей командировки в Афгане честно отпахал в провинции Фарах на должности советника политотдела провинциального царандоя. По возвращении из отпуска он обратился к руководству Представительства с просьбой направить его в провинцию, где имеются хоть какие-нибудь сносные бытовые условия. Поскольку на ту пору аналогичная должность освободилась в группе советников царандоя Кандагарской провинции, его просьбу удовлетворили на все сто процентов.

Олег поселился на нашей вилле, в комнате, снимавшейся до этого советником командира 34-го опербата Юрой Беспаловым. Юра еще летом уехал в свой Саратов, и его комната стала чем-то вроде гостевой, куда мы временно подселяли проверяющих, изредка «радующих» нас своими визитами с целью проведения текущих проверок и наработки фактуры наградных представлений на себя, любимых.

Уже на второй день своего пребывания в Кандагаре Олег едва не погиб.

В тот день все советники, живущие в «Компайне», как обычно, уехали с утра на работу в город. В «Компайне» осталось несколько человек из взвода охраны и около десятка женщин – все жены военных советников. Примерно в 9.30 «духи», незаметно подкравшиеся по высохшему арыку, встав в полный рост, пошли в штыковую атаку на городок. Женщины закрылись на одной вилле и подняли истошный визг. Мужчины, остававшиеся в городке, похватали оружие и приступили к отражению атаки. Стреляли так интенсивно, что автоматы раскалились и два человека из-за этого получили ожоги. Бой длился почти два часа.

И вот именно в этот день очень крупно повезло Олегу Андрееву, который раньше времени возвратился в городок. Его счастье в том, что в «Компайн» он возвращался по дороге, ведущей на Калат, а не на «Майдан», и заехал в городок с тыла. Неизвестно, чем бы все это закончилось лично для него, если бы он поехал по дороге, которую заблокировали «духи».

Таким образом, в декабре наша 13-я вилла была вновь полностью укомплектована.

Так уж вышло, что все четверо ее квартирантов оказались страстными любителями карточной игры в «кинга» и ярыми чревоугодниками. В приготовлении вкусной и, самое главное, съедобной пищи нам не было равных во всем «Компайне». Даже переводчики со своими фирменными блюдами восточной кухни могли отдыхать.

Однако что-то я отвлекся от основной темы своего повествования и вновь запел арию голодных из оперы «Дай пожрать»…