История шпионажа времен второй Мировой войны - Ладислас Фараго

Блестящая как металл и отлаженная война Гитлера скатывалась вниз. Поразительная слаженность, с которой ее начинали немцы, исчезала без следа, просыпалась, словно песок из дырявого мешка. Вооруженные силы стран оси вроде бы одерживали победы почти везде, но происходило нечто незаметное, неуловимое и в коммюнике неупоминаемое, нечто столь неопределенное и неясное, что невооруженный глаз пока что не мог зафиксировать. В темных закоулках глобального конфликта, на ночных улицах, в ставших смертельно опасными лесах оккупированных территорий развертывался второй фронт.

Оглядываясь на те отмеченные неопределенностью дни, генерал Колин Габбинс, начальник британской разведывательно-диверсионной службы, считал, что немцы рассчитывали поработить побежденные народы и их экономику при условии полной поддержки германских военных устремлений. «На первых порах, — утверждал он, — такая стратегия, возможно, и срабатывала, но впоследствии им пришлось заплатить страшную цену за попрание всех людских законов, за неспровоцированную агрессию против беззащитных народов, за немыслимые жестокости, жертвами которой становились и мужчины, и женщины, и дети, и старики. Немцы, несмотря на все их попытки, так и не смогли одолеть саботаж. Как и не смогли предотвратить формирование тайных армий, при этом прекрасно понимая, что их формирование продолжается». Неоспоримым фактом являлось то, что немцы утрачивали контроль над важной составляющей войны — над ее тайной составляющей.

Началось это как раз с той страны, которая первой пала к их ногам, с Чехословакии, народы которой тоже имеют героические эпосы и легенды. Согласно этим легендам существует призрачная армия, скрытая в горе Бланик. Это — Рыцари горы Бланик. Когда все идет хорошо, они спокойно спят в горе; во времена испытаний для чешского народа они седлают коней и скачут на помощь. И в 1940 году легендарные рыцари стали появляться.

Одним из них был Йозеф Скальда, редактор подпольной газеты, размножаемой на надежно скрытом печатном станке в Праге и распространяемой добровольцами, нередко просто мальчишками, повсюду и в Чехии, и в Моравии. При содействии Скальды и других неизвестных людей, украдкой появлявшихся там, где их не ждали, стали разворачиваться антинацистские акции. К марту 1941 года они стали достаточно многочисленными, чтобы побудить турецкого посла в Праге посылать отчеты о них своему правительству.

19 июля Великобритания признала чехословацкое правительство в изгнании. Этот запоздалый статус, не очень охотно предоставленный, вселил оптимизм в остававшихся в стране патриотов. Передачи Би-би-си на Чехословакию стали смелее, если не сказать провокационнее. В августе в Чехословакию прибыла группа советских агентов. Их задачей было основать коммунистическое подполье, а также организовать шпионскую сеть Разведуправления. Ненасильственные акты сопротивления участились. Прослушивание передач Би-би-си стало повсеместным явлением. Росло число диверсий. В Праге и Братиславе прошли даже демонстрации против немецких войск.

Нацисты бросились на розыски Скальды. 23 сентября они арестовали его вместе с еще 15 единомышленниками. Не все выдержали пытки допросов, и наверняка кто-то рассказал немцам о существовании весьма многочисленного и сильного подполья. Безвольный барон Константин фон Нейрат был заменен новым германским наместником — безжалостным Рейнхардом Гейдрихом.

Гейдрих прибыл в Градчаны, древний замок Праги на холме, 27 сентября, и сразу же развернул кипучую деятельность, раздавая удары направо и налево, не особо разбираясь, кто прав, а кто виноват, вероятно следуя принципу «лучше 10 невинных обезглавить, чем одного вора проглядеть». Премьер-министр Элиас был арестован, кроме него и трое известных генералов более не существующей чехословацкой армии — Билы, Вотья и Горачек, — не считая сотен других людей попроще. Против некоторых из них имелись улики, но в большинстве случаев Гейдрих до юридических тонкостей не снисходил. За 4 дня его правления было казнено 22 чешских патриота, включая Скальду и троих упомянутых выше генералов. В октябре было арестовано еще 314 подозреваемых, 58 из которых были либо повешены, либо расстреляны.

Ответом чехов на устроенную Гейдрихом кровавую баню было неповиновение. Теперь подполье перешло к акциям впечатляющих масштабов. Помощь прибыла и из Лондона. Самолеты без опознавательных знаков доставили новых чешских командиров вместо казненных новым наместником рейха. Кроме того, самолеты сбрасывали все необходимое для ведения подпольной борьбы.

Террор Гейдриха продолжался. Всего за один день в январе 1942 года было расстреляно 23 рабочих по подозрению в совершении диверсий. В апреле участились случаи диверсий в Чехии и Моравии, что возымело трагические последствия в Тешине^[69] и Богумине: по распоряжению Гейдриха было повешено 25 патриотов в Тешине и 6 человек расстреляно в Богумине.

В мае подполье оживилось вместе с пришедшей весной и с неспособностью Гейдриха искоренить сопротивление, невзирая ни на какие жестокие расправы. Помощь из-за границы также послужила большим подспорьем подпольщикам. 5 мая во время бомбового удара Королевских ВВС по заводам «Шкода» в Пльзене^[70] англичане сбросили группу парашютистов с весьма важным заданием. Вместе с ними приземлились и контейнеры со специальным оборудованием. Би-би-си разразилась весьма агрессивными нападками на имперского наместника, и с этих пор тональность британских радиопередач не менялась.

С каждым днем обстановка осложнялась, и Гейдрих решил начать еще одну всеобщую кампанию борьбы. На этот раз он постановил выкорчевать последние остатки подполья раз и навсегда. Для него составили планы, потом эти планы были направлены в Берлин на суд Гитлера и Гиммлера, которые их одобрили. Гейдрих был в ударе — взахлеб расписывал будущее протектората Богемия (Чехия) и Моравия, замечательные планы, с ним связанные, но, как он выразился, для этого требовалось время и силы.