История шпионажа времен второй Мировой войны - Ладислас Фараго

Если в Советской России (СССР. — Ред.) все эти акции осуществлялись в полном объеме без какой-либо помощи извне, то подпольным формированиям других стран Европы оказывалась существенная помощь от британской разведывательно-диверсионной службы, американского Управления стратегических служб и обосновавшихся в Лондоне правительств в изгнании других государств. Агенты разведывательно-диверсионной службы прибывали из многих стран и самых разных слоев общества. Человек по имени

Частелен был директором нефтяной компании в Румынии, но во время войны он подготовил диверсию некоторых установок его собственной старой фирмы. Денис Дж. Рейк был известным художником-декоратором цирка, выступавшего в Бельгии, и в годы войны стал одним из британских героев бельгийского подполья. Йео-Томас — известный «Белый Кролик» — был управляющим знаменитым парижским Домом моделей и стал лидером движения «маки». Одетт Сансон была симпатичной супругой одного англичанина и матерью трех красивых дочерей, но стала одной из самых удачливых шпионок всех времен. Эта женщина выжила и даже единственной из всех женщин подполья удостоилась Креста Георга^[76].

Среди загадочных и темных фигур разведывательно-диверсионной службы была невысокая француженка с волосами цвета воронова крыла, которую знали только по кличке — La Souris (Мышь). В ней мало было от мыши, разве что один жест, которым она пользовалась в подпольной работе. В случае необходимости тихо скребла по оконной или дверной раме, и это очень напоминало звук, издаваемый мышью. Именно Мышь первой предоставила Великобритании сведения о «супероружии», которым немцы рассчитывали выиграть войну, — всем известной ракете V-1 («Фау-1).

Для описания способов работы этих агентов я расскажу сложную историю, которую соткали вокруг упомянутой Мыши.

Мышь была учительницей в одной из парижских школ и уроженкой Нормандии. Когда немцы добрались до столицы Франции в июне 1940 года, она возвратилась к своим родственникам в Льон-ла-Форе, чтобы переждать там оккупацию. Эта женщина терпеть не могла сидеть сложа руки и стала подыскивать того, кто мог бы переправить ее в Англию. Однажды ночью какой-то грузовик подъехал к сельскому дому, где она жила. Постучал мужчина и спросил ее.

Не спрашивая его ни о чем, женщина взяла свою старомодную учительскую шляпу и пальто и последовала за мужчиной к грузовику. Он велел ей залезть в кузов и спрятаться за мешками с картошкой. Машина тронулась, и он довез ее до какого-то домика в чистом поле, где трое мужчин, сидя на корточках, вполголоса беседовали. Она молча уселась рядом.

Полчаса спустя послышался гул самолета. Трое мужчин выбежали в поле с факелами в руках. Маленький самолет приземлился и подрулил к ним. Это был самолет черного цвета без опознавательных знаков — одна из малогабаритных машин Lysander транспортного отдела разведывательно-диверсионной службы.

Она поднялась на борт машины. За ней последовал один из мужчин. Самолет развернулся и, разбежавшись, взлетел. Женщина посмотрела вниз, но ничего, кроме тьмы, не увидела.

На следующее утро она была уже в Лондоне и сидела за столом полковника Кенвика, возглавлявшего отдел Западной Европы разведывательно-диверсионной службы, в доме Норджеби на Бейкер-стрит. Перед полковником лежала ее папка, которую завели, когда она была еще во Франции. Вскоре ей задал несколько вопросов капитан Пикет-Уикс, затем женщину повели на Дюк-стрит, 10, к полковнику Пасси, главе секретной службы генерала де Голля.

После обучения она возвратилась на Дюк-стрит, где ей объяснили, чем предстоит заниматься, и попросили запомнить символы, которыми были обозначены члены ее малочисленной группы. После этого ей вручили документы — удостоверение личности, водительские права, годные по времени продовольственные карточки. Все это было искусно подделано в разведывательно-диверсионной службе. В тот же вечер ее привезли на секретный аэродром где-то в Мидленде (Центральная Англия), дали чашку горячего чая, коробочку фенамина, чтобы не заснуть, если требовалось бодрствовать, и таблетку цианида, чтобы уже точно заснуть, но заснуть навеки, если, не дай бог, возникнет такая необходимость. Кроме того, ей выдали и спецодежду, костюм, резиновый шлем и особые подкладки под позвоночник — все было чуть великовато, но зато лучше смягчало удар о землю при приземлении после прыжка с парашютом. Ей вручили также револьвер, нож и компас, а потом проводили на летное поле, где она поднялась на борт бомбардировщика «Ланкастер».

В 3:00 ее выбросили над Францией. Сразу же после приземления появился мужчина и помог ей подняться. «Вы Мари?» — спросил он. Она ответила: «Да», несмотря на то что никто даже не потрудился сказать ей, что ее отныне будут звать Мари. Человек привез ее в Льон-ла-Форе, и на следующее утро она села на утренний поезд до Парижа, а приехав в столицу, пошла по нужному адресу, где ее ждали остальные члены группы. Мышь прибыла на место.

Человек, с которым ей предстояло встретиться, был инженером, работавшим на авиационном заводе в Париже. Жил он в пригороде Парижа под названием Вокресон. Он только что возвратился из Германии, где работал в Пенемюнде и где наблюдал странные эксперименты с самолетами-снарядами, которые наводили на цель с земли. Этому инженеру нужен был человек, кому он мог передать сведения. Мышь в тот же вечер поехала в Вокресон, нашла квартиру этого инженера и подошла к освещенному окну на первом этаже. И условно царапнула по стеклу ногтями. Затем через темную кухню пошла в дом через незапертый черный ход. На ощупь добравшись до стола, она взяла приготовленный для нее конверт. Хозяин квартиры шепотом пригласил ее зайти в другую комнату. Она последовала за голосом в темную комнату, и человек сказал: «Я еще не совсем готов передать вам все. Это — только часть сведений. Мы должны будем встретиться снова в следующую среду».

«Где?» — спросила Мышь.

«В бистро под названием «Флоридор». Это на Ке Вольтере. В шесть часов? Планы, — продолжал мужчина, говоря о содержании конверта, который она взяла, — очень опасны. Если вас схватят с ними, нам всем конец».

«Не схватят», — ответила Мышь, хотя сама не была так уж уверена в этом. — Они иногда делают выборочные проверки на поезде в Париж?»

«Не всегда, — ответил мужчина, — никогда нельзя знать заранее. Боши^[77] ведь непредсказуемы».

«Тогда прощайте, — сказала она. — До следующей среды».

«Мышь… Так вы — действительно Мышь?» — поинтересовался мужчина, но она уже уходила через темную кухню, так и не ответив ему. При звуке шагов на брусчастке она замерла и пропустила двух немецких солдат. Патруль. Оба прошли мимо, и она вышла на улицу, повернула за угол, спустилась к железнодорожной станции и села на последний поезд в Париж.

Мышь волновалась. Ее заданием было забрать бумаги, вернуться в Льон-ла-Форе и доставить их в Англию на «Лисандре». Теперь она была вынуждена торчать здесь еще целых пять опасных дней, да еще с этими документами. Что делать с ними? Куда пойти? Этот адрес можно было использовать только один раз.