Великие мифы народов мира - Патрик Колум

Готама родился в царской семье. Девушка, которую он взял в жены, была принцессой. Многие его подданные верили, что он станет правителем мира. Принц Сиддхаратха (таково было его имя во дворце отца) рос в окружении могущества и восхищения. Но так же как лотос растет в воде, в которой родился и поднимается над ней и перестает украшать ее, так и тот, кто рожден стать Буддой Просветленным и дающим просветление, поднимается над всем, что принадлежит этому миру, – могущество ли это, восхищение, беспокойство или служба. Готама родился, чтобы стать Буддой нашего века. Он не отдавал предпочтения тем, кто желал видеть его правителем мира, даже более того, он покинул жену, ребенка и дворец своего отца и отправился в лес, где стал отшельником. Он хотел узнать, как люди могут избежать смерти, неразрывно связанной с рождением, и старости, неразрывно связанной с младенчеством. Прожив шесть лет в лесу, на протяжении которых он довольствовался лишь несколькими зернышками проса в день, он вернулся в мир людей. Готама сказал себе: «Я буду питать свое тело и искать истину другими способами, отличными от строгостей и воздержания, которые почти довели меня до смерти».

Он пришел в деревню. В той деревне жила женщина по имени Суджата. Она увидела во сне, что тот, кому суждено стать Буддой, придет в деревню и что она должна быть готова накормить его. Поэтому, когда Готама пришел в деревню, у нее уже был готов рис самых лучших сортов, сваренный на молоке. Суджата подала гостю пищу в золотой чаше. Готама возрадовался готовности, с которой ему была предложена пища, ее качеству и изысканности сосуда, в который она была положена. Он благословил Суджату. Потом он съел пищу и искупался в реке. Когда же он опустил в воду золотую чашу, она поплыла вверх по течению. И великая радость охватила Готаму. Он знал, что поплывшая вверх по течению чаша – это знак того, что скоро он станет просветленным.

Готама пошел к древу познания, под которым сидели Будды других веков. Под ним они достигли просветления и стали Буддами. И пока он шел к этому дереву, прекрасные птицы самых диковинных расцветок летали вокруг него, и дикие звери шли за ним следом. Добрые духи вывешивали на деревьях знаки, чтобы указать ему дорогу. И пока Готама шел, он думал, что добрые духи, птицы и звери станут свидетелями победы, которую даст ему просветление, и злые духи увидят это тоже.

Эта мысль проникла в мозг демона Мары – предводителя злых духов. И Мара поспешил собрать свои силы: Готаме нельзя позволить расположиться под древом познания, сказал он своим приспешникам. Со скоростью урагана полетел Мара со своей бандой к дереву. А Готама, сохраняя хладнокровие, достоинство и уверенность в победе, шел туда же. Он подошел и сел там, где до него сидели другие просвещенные, – с восточной стороны от древа познания.

Шесть раз поднялась и снова опустилась земля. Птицы и звери, пришедшие с Готамой, испугались и разбежались. Только добрые духи остались с Готамой. И тогда Мара, предводитель злых духов, принял облик посланца отца Готамы. Он подошел туда, где сидел Готама, и, задыхаясь, словно от быстрого бега, проговорил: «Пока ты здесь сидишь, твой злобный брат захватил царство твоего отца и жестоко обращается с людьми, которых ты должен защищать. Уходи отсюда! Возвращайся в свое царство, уничтожь тирана и освободи людей!» Но только слова Мары, хотя и были хитроумными, не произвели должного впечатления. Готама не тронулся с места. Он, поразмыслив, решил, что, если его брат действительно так поступил, значит, им владела злоба, и если знатные люди в его царстве позволили ему это, значит, они были слабыми и трусливыми. Он еще немного подумал о злобе, трусости и слабости и решил подняться над ними, уничтожив в себе то, из чего они исходят, то есть желание, которое выбирает мирские вещи. Он также решил показать другим, как подавить это желание в себе.

И не тронулся с места. Дух дерева излил на него благовония и шелестом своих листьев попросил не прекращать попыток достичь просветления.

Тогда Мара наслал на него армию злых духов. Даже самого богатого воображения не хватит, чтобы представить, насколько ужасными они были – безногие и безголовые, лишенные глаз, вооруженные самым немыслимым оружием. Уже сам их вид был так ужасен, что сопровождавшие Готаму добрые духи в страхе разлетелись, а дух дерева застонал и спрятался в глубинах земли. Полчища злых духов подступили к Готаме, завывая на все лады, потрясая копьями и мечами, палицами и горящими факелами. Но Готама остался недвижим. И оружие злых духов намертво прилипло к держащим его рукам, а руки неожиданно оказались парализованными. Увидев свою армию беспомощной, Мара пришел в неистовство. Он взгромоздился на своего мощного слона и направился к Готаме. В руке он сжимал диск, который в полете может расколоть гору. Он метнул диск в Готаму. Но железный круг не ударил его. Он завис над головой того, кому было суждено стать Буддой, словно венец. Тогда Мара приблизился к нему и заревел:

– Убирайся отсюда! Пошел прочь! Ты не имеешь права сидеть там, где сидели Будды прошлых веков! Исчезни, недостойный! – Так сказал демон Мара, надеясь посеять у Готамы сомнение в себе. И все, кто был вместе с исчадием ада, тоже закричали:

– Он не имеет права! Он недостоин! – Их голоса звучали словно грохот океанских волн.

– Это не твое место, – вопил предводитель злых духов, – и я призываю всех присутствующих здесь подтвердить, что оно мое!

– Твое! Твое! – вторили ему злые духи. – Мы подтверждаем!

А Готама остался недвижим. Он прижал ладони к земле, прося ее дать ему надежных свидетелей, и земля тысячей голосов подтвердила, что он достоин сидеть на месте, которое занимали Будды прошлых веков. А потом и слон, на котором приехал Мара, склонил колени в знак почтения перед Готамой. Армия злых духов поспешно разлетелась, и Мара последовал за ней.

Улетая, Мара вспомнил, что есть еще одна сила, которую он не использовал в борьбе против Готамы. Мара срочно призвал трех своих дочерей – Вожделение, Похоть и Ненасытность. Прекрасными они были в глазах людей. И вот они явились перед Готамой, сидящим под древом познания, и стали танцевать и петь для него. Он видел их, но его разум не отвлекся – все его мысли были только о достижении просветления и приобретении власти просветлять других. И дочери Мары, осознав благородство его цели, прекратили петь, танцевать и принимать соблазнительные позы; они пожелали ему: