Анатомия посткоммунистического мафиозного государства. На примере Венгрии - Балинт Мадьяр

Девятый шаг. Остается только запустить уже показанный выше, обеспеченный законом механизм стабилизационных сберегательных счетов, служащий для отмывания денег.

Таковы методы, с помощью которых приемная политическая семья мафиозного государства организовала для себя азартные игры и обзавелась казино: вытеснение с рынка, создание монополий, решения, принимаемые друзьями, особые налоговые льготы, поддерживаемое государством отмывание денег. И нигде ни капли крови.

Хотя после приговора, вынесенного Судом Европейского союза в 2015 г., «открылся компенсационный фонд для предпринимателей, которые в ближайшее время могут потребовать через венгерские суды государственной компенсации размером в сто миллиардов форинтов»^[175], это отнюдь не означает восстановления первоначального состояния. Больше того, выплата присужденной компенсации ложится на плечи Венгерского государства, то есть косвенно на налогоплательщиков, в то время как частные бенефициары незаконного присвоения данной сферы экономической деятельности могут и дальше заниматься своим прибыльным бизнесом.

В ходе смены арендаторов государственных земель множество прежних арендаторов было лишено главного средства к существованию, и ранее обрабатывавшиеся ими земли были переданы множеству новых собственников. В этом случае число арендаторов сократилось, но ненамного. В случае розничной торговли табачными изделиями количество новых правообладателей составляет лишь малую долю прежнего количества продавцов этих изделий, но и здесь можно говорить о многих тысячах бенефициаров. A по сравнению с количеством лиц, потерявших право на эксплуатацию одноруких бандитов, победителей оказалось всего несколько.

Стóит отметить, что операции с земельной арендой, табачными киосками и игорными казино не являются единичными явлениями: совершается учет и подключение к мафиозному государству множества нервно-сосудистых сетей различного характера и функций, пронизывающих политическую, экономическую и коммуникационную ткань общества. Здесь можно говорить о финансовых и банковских сетях, о сетях в сфере медиа– и инфокоммуникации и в сфере коммунальных услуг с ее локальными монополиями, а также о других жизненно важных сетях, с которых можно содрать еще одну шкуру и создать на их основе новые привилегированные, хорошо оплачиваемые группы вассальной системы. Однако накопленная в этих сетях собственность является слишком большим куском для простой аквизиции политической семьи. Для того чтобы частично или полностью овладеть этой собственностью, недостаточно одного политического контроля над рынком государственных заказов. В этом случае уже необходимо или создать с помощью законодательства государственную монополию, или обеспечить вытеснение прежних собственников и их замену на новых с привлечением государственных средств, посредством огосударствления.

Естественно, отъем частной собственности и ее перевод в другие каналы пытаются легитимировать с помощью псевдоколлективистской идеологии, направленной против бизнесменов, спекулянтов, охотников за прибылью и рынка. Чаще всего нация является той эмоциональной общностью, на мнимые интересы которой ссылается мафиозное государство, осуществляя изъятие различного имущества. А в качестве главного средства, которое к тому же проще всего легитимировать идеологически, применяется огосударствление.