Анатомия посткоммунистического мафиозного государства. На примере Венгрии - Балинт Мадьяр

● оккупирует сакрализованные сферы и учреждения;

● удерживает под контролем государственные СМИ, имеющие широкую аудиторию;

● не уничтожает, а лишь атрофирует, морит голодом, иначе говоря, не оказывает государственной материальной поддержки представителям творческих профессий, творческим коллективам и т. д., не соответствующим ее политическим вкусам;

● не запрещает, а лишь оттесняет в область субкультуры или антикультуры.

Иногда канонизируются отдельные художники, но не их искусство, как это случается с теми помещенными под защиту деятелями культуры, творчество которых во всех отношениях является отрицанием приоритетов «Фидес» в области художественного творчества. Это кажущееся противоречие разрешается лояльностью художника к власти или по крайней мере его нейтральным молчанием. Больше того, если вкус олигархов политической семьи отличается от поддерживаемого властью мейнстрима, то они, если это им угодно, могут даже покупать долю в альтернативных художественных проектах и мастерских. В таких случаях даже возможно предоставление дотаций (например, дотации перестроенному из бывшей советской баржи клубу А38, считающемуся одним из лучших джаз-клубов в Европе) или возвращение временно приостановленных разрешений на деятельность (например, выдача разрешения на проведение фестиваля Sziget, считающегося одним из крупнейших летних музыкальных международных фестивалей).

Важнейшим ведомством, осуществляющим поддержку негосударственных и немуниципальных культурных учреждений, является созданный в 1990-х гг. Национальный культурный фонд (НКФ), перераспределяющий доходы от технических средств культурной деятельности, от телевизоров до принтеров и компьютеров, а также от сети государственного казино Szerencsejáték. Динамично растущие доходы фонда распределялись автономно, по конкурсам, на основании решений профессиональных кураториев. Подавляющее большинство членов этих кураториев делегировалось профессиональными организациями, и лишь 10 % всех доходов НКФ образовывали так называемую министерскую квоту. Уже при первом правительственом цикле «Фидес» эта квота была повышена до 50 % и было увеличено число представителей министерства в жюри. В 2002 г. социалистическое руководство министерства сократило министерскую квоту, но только до 25 %. Зато в 2012 г. правительство «Фидес» уже назначило главой НКФ самого министра и одновременно обеспечило ему право вето при вынесении всех решений, касающихся конкурсов, полностью подчинив тем самым по крайней мере частично автономное учреждение по финансированию культуры политическим интересам, задаче строительства клиентелы.

В 2000-х гг. предприниматели уже могли оказывать поддержку созданию фильмов за счет части налогов на прибыль своих фирм. В 2009 г. эта система рспространилась на поддержку ассоциаций артистов-исполнителей (льгота по налогу на прибыль фирм, используемая на определенные культурные цели), что позволило создать значительный источник децентрализованно распределяемых средств. Однако за последние годы эта в принципе важная система материальной поддержки культуры претерпела сильные искажения. Во-первых, к числу поддерживаемых видов деятельности причислили зрелищные виды спорта, в том числе и хобби Крестного отца, футбол, в результате чего часть средств откачивается в виде «платы за крышевание». Во-вторых, органы, финансирующие государственные и муниципальные культурные учреждения, пользующиеся дотациями из этого источника, начали, ссылаясь на него, сокращать объем финансирования. В-третьих, в результате популистской правительственной политики сокращения платы за коммунальные услуги находившиеся среди спонсоров крупные фирмы коммунального обслуживания стали убыточными, и большинство из них прекратило поддержку культуры. В-четвертых, политические опасения ограничивают поддержку культурных центров, критически относящихся к правительству. И наконец, в-пятых, сложилась целая коррупционная отрасль, «соревнующаяся» со старыми фирмами по менеджированию культурной деятельности за в немалой степени зависящие от политики и поэтому постоянно растущие посреднические проценты.

В «гетто» оказалась и художественная и литературная критика. На ее место пришла коммуникация правительственного покровительства любезного власти деятеля культуры. Находящиеся под контролем правительства СМИ с радиусом действия, далеко превышающим размеры аудитории творчества художника, могут возвысить, но могут и сбросить с пьедестала. Деятели культуры должны взвешивать риск открытого сопротивления, так как борьба с мафиозным государством, как правило, проходит в неравных условиях и приводит к материальному краху. Конечно, существуют жанры, потребление которых сильнее зависит от рынка, от отношения к ним за рубежом, поэтому они в меньшей степени зависят от государственных средств.