Из третьего мира - в первый. История Сингапура 1965-2000 - Ли Куан Ю

Когда Herald осталась практически без средств, гонконгская журналистка О Сиан, сестра О Кау, но в отличие от него серьезная деловая женщина, при загадочных обстоятельствах прибыла в Сингапур, чтобы спасти газету, и перевела на ее счет полмиллиона сингапурских долларов. О Сиан была предприимчивой женщиной, владевшей китайской газетой в Гонконге. Она показала мне квитанцию о перечислении денег, но не предъявила никаких документов о приобретении акций газеты. Я спросил ее, не собиралась ли она вложить дополнительные средства в газету. Сиам ответила отрицательно и немедленно уехала в Гонконг.

Азиатский фонд прессы (Press Foundation for Asia), филиал Международного института прессы, выступил с заявлением, требуя от правительства Сингапура не аннулировать лицензию газеты, и пригласил меня выступить с речью на ежегодном собрании Международного института прессы в Хельсинки в июне 1971 года. Перед тем как отправиться в Хельсинки, я аннулировал лицензию на издание Singapore Herald.

Если бы я не присутствовал на конференции, в мое отсутствие приняли бы резолюцию, осуждавшую Сингапур. Я изложил свои взгляды на роль средств массовой информации в таком молодом государстве, как Сингапур. Мы нуждались в средствах массовой информации, которые «усиливали бы, а не подрывали культурные ценности и социальные отношения, которые воспитываются в наших школах и университетах. Средства массовой информации могут создать атмосферу, в которой люди станут стремиться приобрести знания, навыки и соблюдать дисциплину, как это присуще жителям развитых стран. Без этого мы не можем даже надеяться улучшить условия жизни наших людей».

Я напомнил собравшимся, как в Сингапуре, где соседствовали друг с другом люди различных национальностей, культур и религий, статьи и фотографии, помещенные в прессе, становились причиной беспорядков, повлекших за собой человеческие жертвы. Я привел два примера. Во время беспорядков, возникших в 50-х годах из-за «девочки из джунглей», газета Singapore Standard поместила на первой полосе статью о голландской девочке, которую ее приемная мать-малайка обратила в ислам. Газета поместила фотографию девочки, стоявшей на коленях перед образом Девы Марии. Антикитайские беспорядки, случившиеся в июле 1964 года, в день рождения пророка Мухаммеда, явились результатом продолжительной кампании в малайской газете, день за днем ложно утверждавшей, что китайское большинство угнетало малайское меньшинство.

Я заявил о своем несогласии с правом владельцев газет печатать все, что им заблагорассудится. В отличие от министров правительства Сингапура, владельцев газет и их журналистов никто не выбирал. Я закончил свою речь на конференции следующими словами: «Свобода прессы, свобода средств массовой информации должна быть подчинена насущным потребностям Сингапура, подчинена примату задач, решаемых избранным народом правительством». На последовавшие за этим провокационные вопросы я дал подчеркнуто вежливые ответы. Несколько лет спустя, в 1977 году, мы приняли закон, запрещавший любому частному лицу или уполномоченным им лицам владеть более чем 3 % простых акций газеты, и создали специальную категорию акций под названием «управленческие акции». Право решать, кому из акционеров предоставить право распоряжаться управленческими акциями, принадлежало министру. Он отдал эти акции в управление четырем крупнейшим банкам Сингапура. Собственные деловые интересы побуждали их соблюдать политический нейтралитет и способствовать поддержанию стабильности и ускорению экономического роста в стране. Я не согласен с западной практикой, предоставляющей богатым газетным магнатам право решать, что следует читать избирателям.

В 80-х годах присутствие западных газет и журналов, выходивших на английском языке, стало в Сингапуре значительным. Изучение английского языка в наших школах увеличило число людей, читавших по-английски. Мы всегда запрещали коммунистические издания, и ни одно западное средство массовой информации или организация никогда против этого не протестовали. Правительство никогда не запрещало распространять в городе ни одно западное издание, тем не менее они часто отказывали нам в праве ответить им в тех случаях, когда сообщали о нас неверные сведения. В 1986 году мы решили принять закон, ограничивавший тираж или продажу иностранных изданий, вмешивавшихся во внутреннюю политику Сингапура. Одним из тестов для определения «вмешательства в политику Сингапура» являлось предоставление изданием возможности опубликовать наш ответ в том случае, если издание содержало неверные или тенденциозные материалы о Сингапуре. Мы не запрещали эти издания, а только ограничивали число экземпляров, которые они могли продавать в городе. Читатели, не купившие эти газеты или журналы, могли сделать ксерокопию или получить их по факсу. Это уменьшало доход изданий от рекламы, но не препятствовало распространению их материалов. Они не могли обвинить нас в том, что мы боялись, что люди читают их статьи.

Первым изданием, нарушившим этот закон, стал американский еженедельник Time. В своей статье в октябре 1986 года журнал сообщил, что член парламента от оппозиции признан сингапурским судом виновным в манипуляциях активами с целью обмана кредиторов и в лжесвидетельстве. Мой пресс-секретарь послал в журнал письмо с требованием исправить три фактических ошибки, содержавшихся в сообщении. Time отказался опубликовать письмо и вместо этого предложил напечатать две собственные версии опровержения, каждая из которых искажала его смысл. Мой пресс-секретарь хотел, чтобы его письмо было опубликовано без изменений. Когда журнал снова отказался сделать это, мы уменьшили тираж журнала, распространявшийся в Сингапуре, с 18 тысяч до 9 тысяч, а затем – до 2 тысяч экземпляров. После этого Time опубликовал наше письмо без изменений. Мы отменили ограничения на распространение журнала, но не сразу, а через восемь месяцев.

В декабре 1986 года журнал Asian Wall Street Journal опубликовал лживую историю о создававшемся нами вторичном рынке ценных бумаг СЕСДАК^[25]. Журнал обвинял нас в том, что правительство создавало этот рынок с целью продажи гражданам Сингапура акций несуществующих правительственных компаний. Управление монетарной политики Сингапура направило в журнал опровержение этих ложных обвинений. Журнал не только отказался напечатать его, но и заявил, что статья была точной и справедливой, что подобная подставная компания существовала и что наше письмо порочило репутацию корреспондента журнала. УМПС снова направило в журнал послание, в котором указало на новые ошибки в письме журнала и предложило назвать имя этой подставной компании, а также конкретно указать, какие именно отрывки нашего письма порочили репутацию корреспондента журнала. Мы также попросили опубликовать переписку между нами, чтобы читатели могли сами разобраться в том, кто был прав. Журнал отказался назвать имя подставной компании или указать на оскорбительные выражения, якобы содержавшиеся в письме. В феврале 1987 года правительство ограничило распространявшийся в городе тираж журнала с 5 тысяч до 400 экземпляров и обнародовало переписку между УМПС и журналом. Сингапурские газеты опубликовали ее. Мы также предложили корреспонденту журнала подать на нас в суд, если мы действительно опорочили его. Он этого не сделал.