Из третьего мира - в первый. История Сингапура 1965-2000 - Ли Куан Ю

Неожиданное вторжение Японии в Сингапур в декабре 1941 года драматичным образом изменило представления австралийцев о Сингапуре. Примерно 18 тысяч австралийских военнослужащих, не имевших никакого боевого опыта, вместе с 70 тысячами британских и индийских солдат без всякой поддержки с воздуха не смогли устоять против закаленной в боях японской императорской армии. К моменту капитуляции Сингапура в феврале 1942 года примерно 2 тысячи австралийцев было убито, более тысячи ранено и примерно 15 тысяч сдались в плен.

Более трети пленных умерло от недоедания, болезней и жестокого обращения, особенно на строительстве печально известной Бирманской железной дороги. Многие обелиски, стоящие на военном кладбище Содружества наций Кранчжи в Сингапуре, являются безмолвными свидетелями жертв, принесенных австралийцами за родину и короля. Захват в плен японской императорской армией тысяч австралийских солдат в Сингапуре навсегда останется в памяти австралийцев как катастрофа, уступающая только разгрому в Галлиполи в ходе Первой мировой войны. Но Сингапур расположен к Австралии намного ближе и является стратегически более важным для Австралии. Поэтому после Второй мировой войны Австралия продолжала поддерживать старые связи с Великобританией, а ее войска вернулись в Сингапур, чтобы помочь в подавлении коммунистических повстанцев в Малайе.

Австралийский воинский контингент располагался в Малайе до тех пор, пока Великобритания не объявила о выводе своих войск, расположенных к востоку от Суэцкого канала. Я убеждал премьер-министра Австралии Джона Гортона продлить сроки пребывания австралийских войск в Малайе. В январе 1969 года на конференции премьер-министров стран Британского Содружества наций в Лондоне Гортон провел предварительную встречу с британским министром обороны Дэнисом Хили, премьер-министром Новой Зеландии Китом Холиоуком, Тунку и мной, чтобы обсудить новую оборонительную доктрину Малайзии и Сингапура. Гортон очень волновался, его жесты и тон голоса показывали, что он не хотел брать на себя ответственность за оборону Малайзии и Сингапура. Он знал, что этот груз ляжет в основном на плечи Австралии, ибо Великобритания постепенно сокращала свое военное присутствие в регионе.

Мы пришли к соглашению отложить принятие решения до нашей следующей встречи в Канберре в июне того же года. К сожалению, в мае в Куала-Лумпуре начались межобщинные столкновения, которые затруднили участие Австралии в обеспечении обороны Малайзии и Сингапура. Я уже упоминал ранее, как были решены эти проблемы. Несмотря на сомнения Гортона, нам удалось договориться о заключении Оборонного соглашения пяти держав, которое мы скрепили путем обмена письмами в декабре 1971 года. Более смелый и решительный министр обороны Австралии Малкольм Фрейзер был против того, чтобы сокращать военное присутствие Австралии из-за расовых беспорядков в Куала-Лумпуре. В конце концов Гортон решил вывести австралийские войска из Малайи к 1971 году и расквартировать их в Сингапуре. Австралийцы опасались, что силы их воинского контингента могли оказаться недостаточными для выполнения возложенных на него обязанностей. Они знали, что, кроме них, в Сингапуре должен был остаться лишь небольшой контингент новозеландских войск. В случае кризиса они полагались только на поддержку США, с которыми Австралия и Новая Зеландия входили в состав военного союза АНЗЮС^[51].

С самого начала у нас сложились хорошие личные отношения с руководителями Австралии и Новой Зеландии, потому что у нас были схожие взгляды на положение в регионе: мы все понимали, что ситуация во Вьетнаме ухудшалась. У меня сложились хорошие отношения с Гарольдом Холтом и его преемниками, Джоном Гортоном и Уильямом Макмагоном. В 1972 году к власти в Новой Зеландии и Австралии пришли правительства лейбористов. Премьер-министр Новой Зеландии Норман Кирк занял твердую позицию в вопросах обеспечения безопасности, а потому и отношение его страны к вопросам обороны не изменилось. Но премьер-министр Австралии Гоф Уитлэм беспокоился о выполнении его страной своих оборонных обязательств во Вьетнаме, а также в Малайе и Сингапуре. Вскоре после победы на выборах в 1972 году он решил вывести войска Австралии из Сингапура и выйти из Оборонного соглашения пяти держав.

Когда в 70-х годах мы обратились к Австралии с просьбой об использовании ее полигонов для подготовки наших войск, австралийцы не пошли нам навстречу. Новая Зеландия, напротив, с готовностью согласилась предоставить нам такую возможность. Австралия изменила свою политику в 1980 году, разрешив нам провести наземные маневры, и в 1981 году, позволив провести военно-воздушные учения на базе ВВС Австралии. Когда в 90-х годах премьер-министром Австралии стал лейборист Пол Китинг, он пошел дальше и разрешил расширить масштабы учений сингапурских вооруженных сил в Австралии. Премьер-министр Джон Говард, возглавлявший правительство либерально-национальной коалиции, продолжил эту политику. Стратегические цели Австралии и Сингапура похожи. Обе страны рассматривают военное присутствие США как жизненно важное для поддержания баланса сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе. С нашей точки зрения, оно является фактором обеспечения безопасности и стабильности в регионе, без чего быстрый экономический рост невозможен. На фоне единства мнений по этому основному вопросу наши разногласия по вопросам торговли и другим вопросам выглядели незначительными.

Я потратил годы, пытаясь убедить Малкольма Фрейзера открыть экономику Австралии для конкуренции и сделать страну частью региона. Я объяснял ему и министру иностранных дел Эндрю Пикоку, что Австралия уже стала важной страной региона благодаря ее активному вкладу в решение проблем обороны и безопасности и предоставлению помощи другим странам. Но проводимая Австралией протекционистская экономическая политика отрезала страну от развивавшихся в экономическом отношении стран региона, которые не могли экспортировать свои сравнительно простые промышленные товары в Австралию из-за существовавших квот и высоких импортных тарифов. Умом они принимали мои аргументы, но с политической точки зрения у Фрейзера не было сил, чтобы противостоять профсоюзам или промышленникам, которые настаивали на продолжении протекционистской политики.