Сарматы. Первая тяжелая конница степей - Александр Нефедкин

Более конкретную информацию об особой выносливости степных коней мы прочтем в биографии императора Проба (SHA, XXVIII, 8, 3). Один, очевидно, аланский конь, взятый римлянами в качестве добычи, мог, по словам пленных, пробегать в день 100 миль (ок. 150 км) и выдерживать такой темп передвижения в течение 8–10 дней^[717]. Естественно, что после подобного форсированного марша лошади нужно было дать отдых. Такую выносливость следует рассматривать как очень значительную. Ведь еще в XIX в., говоря о достоинствах сахарских лошадей, отмечали, что они могли в течение 5–6 дней подряд пробегать по 75–90 английских миль (120–144 км)^[718]. Еще большие расстояния пробега мы можем найти в сообщении Плиния Старшего (N. h., VIII, 162): «Сарматы накануне дальнего пути готовят им [коням] голод (inedia), уделяя им скудное питье, и, сидя верхом, так они двигаются непрерывным бегом (continuo cursu) даже по сто пятьдесят миль». Таким образом, Плиний достаточно ясно рисует тип степного скакуна, которому не требуется специальная заготовка фуража и который довольствуется в пути минимальным количеством воды и корма (Ovid. Epist., I, 2, 84–85; ср.: Thom. Hist. Slav., 37). Вместе с тем этот скакун мог пробегать без продолжительного отдыха 220 км. Видимо, речь идет о длине пробега за сутки. Следовательно, даже если бы конь бежал целые 24 часа, то средняя скорость была бы около 9 км/ч. Это соответствует не очень быстрой рыси^[719]. Вероятно, речь идет именно о рыси, ведь этот аллюр менее, чем галоп, утомляет лошадь. В Новое время именно рысь в кавалерии предназначалась для «всех скорых передвижений на значительные расстояния»^[720]. Естественно, цифра Плиния близка к максимальной. Чтобы понять значимость расстояния подобных пробегов, приведу пару примеров, но в то же время она и обычна. Так, С. Б. Броневский, рассказывая о казахских лошадях, сообщает, что они «быстро перебегают иногда 200 верст [213 км] в один день». Причем это говорится как об обычном явлении. В 1948 г. всадники на адаевских (казахских) лошадях проскакали за сутки 296 км – это своего рода рекорд. Тогда как годом раньше девять казахских меринов из урдинского завода, проскакав рысью и галопом за сутки 250 км, после этого даже сохранили свое бодрое состояние^[721]. Выносливость коней была необходима кочевникам как для охоты на быстро бегающую дичь, так и для дальних походов. Естественно, подобные свойства коней достигались путем хорошего знания кочевниками своих животных. Так, к примеру, С. Б. Броневский, говоря о казахах, отмечает: «Опытны в искусстве знания свойств лошади, умеют сберечь ее силы для вынесения бега, иногда простирающегося далее всякого вероятия»^[722].

Сарматский воин в походе, кроме верхового коня, имел еще одного или двух заводных^[723]. Это подтверждается и боспорским обычаем: конный оруженосец на рельефах ведет вслед за своим господином одного или даже двух заводных коней^[724]. Если судить по боспорским параллелям, то эти кони были оседланы. Заводной конь привязывался с правой стороны, поскольку так было сподручнее, схватив за повод, на него перескакивать (Ambros. De excidio urbis Hierosol., V, 50). Для сравнения заметим, что каждый крымский татарин во второй четверти XVII в. имел по две заводных лошади. Причем воин мог на самой быстрой рыси перескакивать на лошадь, бегущую справа, которую всадник держал за повод, после чего животное без ноши переходило в правую сторону от наездника^[725]. Запасные кони были необходимы сарматам для скорейшего передвижения в походах, ведь в грабительских набегах главное – внезапность, чтобы противная сторона не успела подготовиться к обороне, а жители – спрятаться в укрепленные места (Amm., XXIX, 6, 14). При неблагоприятном же стечении обстоятельств с заводными конями легче было отступить, быстро убегая от врага^[726]. Об этом ясно говорит Аммиан Марцеллин (XVII, 12, 2): «Сарматы проезжают обширнейшие пространства, преследуя других или сами обратив тыл; сидя на проворных и покорных конях; они ведут по одному, а иногда и по два коня, чтобы, меняя упряжных, сохранить им силы, а их бодрость поочередно восстановить отдыхом». Скорость передвижения с заводными конями была весьма значительной. Так, Полиэн (VIII, 56) упоминает, что отряд в 120 всадников, каждый из которых имел двух заводных коней, проскакал форсированным маршем 1200 стадий за сутки (примерно 214 км). Заметим, что половцы, имея по 10–12 заводных коней, проезжали за сутки шести– восьмидневный путь (де Клари, 65)^[727]. С. Б. Броневский на основании своих личных впечатлений рассказывает, что один казахский султан с несколькими спутниками одвуконь прошел по горам и каменистому грунту за сутки 300 верст (320 км)^[728]. Причем после этого люди не чувствовали особой усталости, а лошади остались живы, но разбили ноги, однако после «надлежащей выдержки» без всякого врачевания поправились. Как далее обобщает генерал, «примеры такие бесчисленны». Для сравнения можно указать, что обычное многочисленное греко-персидское войско продвигалось за сутки в среднем на 30 км; ассирийская армия на рубеже X–IX вв. до н. э. проходила в день также примерно 30 км^[729].

Конская упряжь из золотых бляшек. Бесланский могильник – некрополь Зилгинского городища (II–IV вв. н. э.; см.: Дзуцев, Малашев 2014: 101–104). Реконструкция Ф. С. Дзуцева. Воспроизведено по: Блиев, Бзаров 2000: 83