Сарматы. Первая тяжелая конница степей - Александр Нефедкин

Северная стела аланской гробницы у реки Кяфар в Верхнем Прикубанье (XI в.). В центре нижней панели видим воина, вооруженного круглым щитом, держащего знамя с двумя косицами. Перед бойцом, по-видимому, стоит его конь. Правее – сцена охоты. Воспроизведено по: Охонько 1994: 11, рис. 5

Вторая функция значка – сигнальная: определенного вида знак служил определенным сигналом (ср.: Mauric. Strat., VII, 16а, 10; Const. Porphyr. Adm. imp., 49). Как отмечает Аммиан Марцеллин (XIX, 11, 10), сигналом к началу нападения у сарматов-лимигантов было поднятие боевого клича и значка vexillum. Следовательно, в данном случае штандарт выступает как сигнал к бою.

Кроме того, знамя показывало в бою место военачальника, около которого в сражении обычно и носился значок (третья функция). Возможно, всадник на орлатской пластине, катафракт, носящий значок в виде сачка за спиной, и есть предводитель^[696].

Бронзовая труба кельтского типа (carnyx) римской эпохи (I в. до н. э. – I в. н. э.). Воспроизведено по: Лебединский 1996: 225. Рис. 2

Четвертая, более поздняя, функция штандарта – показ (а) местоположения отряда в строю (ср.: Mauric. Strat., II, 19) и, в частности, (б) места сбора отряда после атаки.

Естественно, функции знамени менялись с течением времени, часто совпадая при этом между собой. Можно полагать, что у сарматов значок-дракон явно имел первую функцию, вторая также существовала. Предполагать третью функцию сложнее, но исключать возможность ее существования также не стоит. Относительно четвертой функции – показ места сбора конного отряда после атаки для последующего нападения – сказать сложно. Эта функция характерна для более или менее регулярных войск. Впрочем, данная функция могла совпадать с третьей: показ воинам местопребывания полководца. Ведь бойцы после рассеивания стремились присоединиться к основному отряду, где был предводитель^[697].

* * *

Кроме штандартов, действия армии в бою координировали музыкальные инструменты. Вероятно, и их сигналы первоначально имели культовое значение, они призывали богов на помощь в схватке. Позднее звуки инструментов приобрели и чисто военное значение: обозначение нескольких главнейших команд в бою (атака, отбой), координация взаимодействия подразделений в ходе сражения. Валерий Флакк (Argon., VI, 166) упоминает, что в варварском войске, состоявшем из различных азиатских племен, были litui – рожки. Впрочем, нельзя полностью быть уверенным, не является ли данная реалия просто поэтическим приемом, описывающим грозные полчища варваров. В известных мне античных источниках нет упоминаний о боевых музыкальных инструментах сарматов, однако на римских имперских монетах Марка Аврелия и Коммода, выбитых в честь побед над сарматами (176–177 гг.), мы среди трофеев видим длинные изогнутые трубы^[698]. На золотой монете Марка Аврелия, отчеканенной в 175 г., по-видимому, в честь победы над языгами, мы также видим carnyx – изогнутую трубу кельтского типа^[699]. Нельзя быть уверенным в том, что эти трубы здесь не являются простой аллегорией, неким символом победных трофеев, ведь монеты этого же периода с практически идентичным изображением представляют и трофеи в честь победы над германцами тех же императоров^[700]. С другой стороны, подобная близость в военном снаряжении и вооружении могла возникнуть и из-за взаимного влияния германцев и сарматов. Вспомним, что carnyx представлен среди трофеев на цоколе колонны Траяна^[701].

Детали рельефа цоколя колонны Траяна (113 г.). Слева направо: значок типа vexillum, копье, штандарт-дракон, чешуйчатый панцирь, кривой меч-ромфайя, труба-carnyx, шлем с наносником и чешуйчатым назатыльником. Возможно, шлем и панцирь принадлежали не дакам, а сарматам. Воспроизведено по: Gamber 1964: 10, Abb. 2

В закавказских источниках также упоминаются музыкальные инструменты этносов Северного Кавказа. Так, в 316–317 гг. в войске царя Севера, напавшем на Армению, были трубы, в которые трубили при нападении (АИА 2: 22). Джуаншер, рассказывая о событиях середины V в., упоминает у кавказских аланов горны и тимпаны^[702], звучащие наряду с военными криками во время поединка витязей (Джуаншер, с. 66; Мровели, с. 84). Следовательно, музыка в этих обстоятельствах должна была вдохновлять воина, ведущего единоборство, и составлять определенный акустический фон. Вряд ли это были определенные военные сигналы. Скорее всего, система управления войсками с помощью музыкальных инструментов у сарматов пока не была развита. Их военная организация еще не подошла к тому уровню, когда в этом наступает насущная необходимость.

Варварские трофеи на северо-восточном цоколе колонны Траяна в Риме (113 г.). Всего на четырех цоколях представлено около 625 предметов вооружения и снаряжения (Coulston 2017: 106), дакийского и, вероятно, сарматского. Слева сверху – чешуйчатый сарматский панцирь; справа сверху – кольчуга, надетая на тунику; снизу – по центру – ламинарный панцирь, с боков – две туники (правая не сохранилась). Также представлены два штандарта-дракона с волчьими головами, военные плащи, кельтские трубы, овальные щиты с умбонами, украшенные геометрическим и растительным орнаментом (в центре один чешуйчатый), остроконечные и фригийские шлемы с наносниками, нащечниками и назатыльниками, асимметричный скифский и простой луки, оперенные стрелы, круглые колчаны, горит, прямые мечи в ножнах со скобами и с портупеями, серпы, секиры, копья с ромбовидными наконечниками. Воспроизведено по: Coulston 2017: Taf. 36, Fig. 3