Царствование императора Николая II - Сергей Ольденбург

Переговоры тянулись почти весь 1903 г. Россия готова была на значительные уступки в Корее, но она не могла признать за Японией права становиться арбитром русско-китайских отношений. В сущности, Япония только искала повод для сведения счетов в благоприятный для нее момент, и она выбрала повод довольно удачно – англосаксонское общественное мнение сочувствовало требованию об уходе русских из Маньчжурии, тогда как его едва ли пленила бы перспектива японского захвата Кореи.

Отдельные перипетии переговоров не имеют особого значения. Япония требовала; Россия в основном не могла уступить. От Японии зависело, в какой момент прервать переговоры, так как Россия вообще не имела желания вступать в конфликт и нападать бы не стала. России оставалось только одно: деятельно готовиться к отпору. В конце 1903 г. на Дальний Восток были отправлены только что выстроенный в Тулоне броненосец «Цесаревич» и броненосный крейсер «Баян»; вслед за ними вышли броненосец «Ослябя» и несколько крейсеров и миноносцев.

В западноевропейских столицах все более проникались представлением о неизбежности войны. Германский поверенный в делах в Лондоне граф Бернсторф писал, что Японии необходимо действовать теперь же: в Англии назревает охлаждение к англояпонскому союзу, да и русские силы в Восточной Азии растут с каждым днем.

Французское правительство сочло нужным разъяснить, что франко-русский союз относится только к европейским делам. Германия заверяла и Россию, и Японию в дружественном нейтралитете.

* * *

Русская внутренняя борьба между тем шла своим чередом. Ярким фактом на рубеже 1904 г. были репрессии против тверского земства. Это всегда было одно из наиболее либеральных земств, и как раз в декабре губернское земское собрание вступило в конфликт с тверским уездным земством, высказавшимся в пользу передачи земских школ в ведение Синода. Губернское земство решило прервать с уездным всякие сношения и в меру возможности лишить его кредитов. В это время для ревизии общего положения в губернию был прислан из Санкт-Петербурга директор департамента общих дел Б. В. Штюрмер. На основании его доклада Плеве испросил у государя высочайшее повеление о чрезвычайных мерах против тверского земства.

17 января 1904 г. в газетах появилось сообщение о том, что выборная Тверская земская управа (и уездная Новоторжская) устраняются от должности; созыв губернского земского собрания отменяется; новая управа назначается правительством; министру внутренних дел предоставляется право «удалить из губернии лиц, вредно влияющих на ход земского управления».

Эти чрезвычайные меры, не предусмотренные в законах о земстве, мотивировались тем, что среди земских служащих, и особенно в народных школах Новоторжского уезда, распространены революционные течения. Доказательством этому служили данные о характере преподавания в школах, об антирелигиозных чтениях, о «туманных картинах», изображавших Пугачевский бунт с сочувственными комментариями, и т. д.

Опять-таки, как в вопросе о мерах против земской статистики, эти обвинения были, в сущности, обоснованны. Среди народных учителей было немало социалистов – особенно там, где земство бывало либеральным. Социалисты, со своей стороны, даже рискуя увольнением, считали своим долгом распространять свои учения.

Получался заколдованный круг: непротивление поощряло пропаганду – репрессии восстанавливали против власти весьма широкие, даже и умеренные круги. Земскую статистику еще можно было, пожалуй, просто «сократить», но как поступить со школами? Нельзя же было их закрыть – и где было найти заместителей? Как во всех других вопросах, власть и тут наталкивалась на трагичное для нее явление: нехватку лояльно настроенных представителей – интеллигенции и полуинтеллигенции. То же было с земской статистикой; то же с рабочими организациями…

Легальная печать не имела возможности отозваться на меры против тверского земства и только «красноречиво молчала» (включая «Новое время»).

* * *

В эти самые дни, не выждав даже последнего русского ответа на свою ноту, Япония заявила о разрыве дипломатических сношений.

«Японский посланник передал ноту о решении Японии прекратить дальнейшие переговоры и отозвать посланника, – говорилось в русской циркулярной ноте 24 января 1904 г. – Подобный образ действий токийского правительства, не выждавшего даже передачи ему отправленного на днях ответа императорского Правительства, возлагает на Японию всю ответственность за последствия».

26 января (8 февраля) русский посол в Лондоне, граф Бенкендорф, еще обращался к английскому министру иностранных дел лорду Лэнсдоуну с просьбой о посредничестве для предотвращения конфликта. С той же целью явился к лорду Лэнсдоуну французский посол, крайне взволнованный. Английский министр отказался что-либо сделать; он сказал, что поздно; кроме того, «Япония не желает ничьего посредничества».

Момент разрыва сношений (который, по существу, был предрешен давно) был выбран с большой точностью: купленные в Италии (точнее, перекупленные у Аргентины) броненосные крейсера «Ниссин» и «Кассуга» только что миновали Сингапур, и их уже не могли нигде задержать в пути; тогда как последние русские подкрепления («Ослябя», крейсера и миноносцы) еще находились в Красном море.

Вечером 26 января (8 февраля) Япония, без официального объявления войны, начала под Порт-Артуром военные действия.

Книга вторая
Переломные годы
1904–1907

Николай II. Русско-японская война 1905 г.

Глава 1

Значение Русско-японской войны. – Подготовка и силы сторон. – Отклики на войну: патриотические манифестации. – Отношение других держав. – Назначение Куропаткина. – Морские операции под Порт-Артуром; адмирал Макаров. – Англо-французское соглашение 30.III (12.IV) 1904. Бой на Ялу. – Циньчжоу и начало осады Порт-Артура. – Генерал Куропаткин и адмиралы Алексеев; Вафангоу. – Убийство Бобрикова и Плеве. – Морской бой 28 июля. – Рождение наследника. – Ляоян. – «Весна» князя Святополк-Мирского. – Бои на Шахэ. – Рост пораженчества. Выход 2-й эскадры и инцидент на Доггербанке. – Проект русско-германо-французского соглашения. – «Земский съезд» 6–9 ноября 1904 г. – Манифест 12 декабря. – Сдача Порт-Артура. – Приказ по армии и флоту на 1 января 1905 г.

С тех дней, когда Петр Великий «прорубал окно в Европу», ни одна война не была в такой мере борьбой за будущее России, как Русско-японская война. Решался вопрос о выходе к незамерзающим морям, о русском преобладании в огромной части света, о почти незаселенных земельных просторах Маньчжурии.

Иначе как поставив крест над всем своим будущим в Азии, Россия от этой борьбы уклониться не могла. О «двух несогласимых судьбах» говорит американский летописец Русско-японской войны С. Тайлер. «Россия, – пишет он, – должна была прочно утвердиться на Печилийском заливе и найти свой естественный выход в его свободных гаванях, иначе все труды и жертвы долгих лет оказались бы бесплодными, и великая сибирская империя осталась бы только гигантским тупиком».